— Кто? Я?! — притворно не поверил седовласый красавец.

— А кто нас бросил? Кто таки бесстыже слинял?! Кто внаглую подставил мою задн… прошу прощения, задницу моего знакомого подъесаула под волну шквального огня космических антисемитов? Нет, и не уговаривайте меня, возвращать престол я больше никому не намерена! Хотя, было дело, собиралась…

— Девушка, я мог бы в одну минуту развеять весь тусклый дым грязных сомнений, недостойный истинных друзей, однако степень моего уважения и доверия к настоящему мужчине, способному единым взглядом отринуть…

— Ваня, на кого он намекает?!

— Казак Кочуев, на чьей вы стороне?!

Перепалка возмущённого эльфа и невозмутимой еврейки продолжалась ещё минут десять, но молодой человек во всём этом скандальном шоу участия принципиально не принимал. Мысли его были далеко и искали отклика Вечности. Волей-неволей, налаявшись всласть, Рахиль и Миллавеллор вынужденно пошли на поиск компромисса. Храбрая девушка пообещала «при факте возвращения автомата ещё раз понапереспасать всех!». Пожилой балабол с философским креном, в свою очередь, толком объяснил, куда они попали….

— Это древние земли нашего народа, окрестные леса и горы издревле принадлежали эльфам. Посёлков или деревень у нас нет, но есть старинный Город в Холме. Людям не стоит туда попадать, как, впрочем, и вообще появляться на нашей земле. Этот Рай создан только для эльфов!

— Хм, никогда о таком не слышал, — честно признался казак. — Вроде бы Толкиен ничего не писал о…

— Не произноси всуе святого имени пророка! — возвысил голос остроухий. — Да, это эльфийский Рай, и попадают сюда лишь те, кто и в земной жизни воплощал в себе истинный дух эльфийской расы! Вам, серым, ограниченным людишкам, не понять…

— Ой, тогда не надо опять патетики! Кто как, а лично я таки поняла всё. Ваня, мы в Раю бурых толкиенистов. В самом деле, надо ж было куда-то девать эту толпу крейзанутых на эльфиизме ребят, до седин бегающих друг за дружкой по лесопарку с алюминиевыми мечами и выражающихся высокопарным слогом элрондовских рун!

— Упс… — только и выдохнул прозревший казак.

Миллавеллор высокомерно фыркнул, но промолчал — чёткая логика юной израильтянки одержала убедительную победу. Хотя, если вдуматься, оптимизма это открытие никому не прибавило — раз уж в земном мире толкиенисты не находят общего языка с нормальными людьми, то в своём собственном Раю ни казаку, ни еврейке с автоматом рады не будут. Разве что в качестве тренажёров или мишеней…

— Тогда ещё один вопрос: что вы там пели насчёт древнего права на престол, изгнанного принца, восстановления справедливости — вас за это ищут?

— Ложь, клевета, наветы врагов…

— Вот тока не надо старых песен о главном, — уже позванивающим от раздражения голосом попросила Рахиль. — Признавайтесь тут на месте — за что вас ищут, куда нас привели и что нам потом из-за вас будет?!

— За попытку вооружённого переворота. Поляну Перста Судьбы. Последний Бег от Смерти с предсказуемым финалом, — быстро и по существу выдал Миллавеллор.

— Поблажки для евреев есть?

— Поблажек нет ни для кого.

— Угу… Вот видите, Ваня, поблажек нет, а вы говорили, что тут не все антисемиты!

Спорить с женской логикой бессмысленно во все времена. Если у Ивана Кочуева и было что сказать по данному поводу, то он просто не успел — на поляну начали прибывать эльфы. Кстати, довольно много, штук тридцать или даже сорок, исключительно мужчины, на вид от восемнадцати до пятидесяти лет, одетые с инкубаторским однообразием, традиционно вооружённые и неприветливые. Они заполонили всё пространство, презрительно поглядывая на пленников и что-то шумно обсуждая меж собой. Потом вперёд вышел один, с самым постным лицом, и торжественно, с выражением прочёл коротенькую речь:

— Братья мои, преступный Миллавеллор, дерзнувший протянуть порочные руки к трону Вечно Рыдающей Принцессы Нюниэль, наконец-то пойман! Мы дали ему свободу и время для раскаяния, но душа его предпочла путь Тьмы — он собрал целую банду и напал на лесную стражу. Все трое ныне в госпитале, их жестоко и подло избили превосходящими силами. Виновные — здесь, перед вами. Гуманный суд эльфов определит им наказание Перстом Судьбы!

— Как это? — шёпотом поинтересовался Иван.

— А никак! — равнодушно пояснил седой авантюрист. — Как взбредёт в голову Вершителю, так и будет. Всё остальное — сплошная фикция…

— Вершитель, это вон тот скучный, со следами геморроя на лице? Ой, наверное, его папа с мамой, занимаясь любовью, таки квасили не только капусту…

Тот, кого обозначили как Вершителя, действительно изобразил некую одержимость, закатив глаза и нервно вздрагивая острыми ушами. Словно бы какая-то судьбоносная муха ему в эти уши влетела и жужжит там не переставая, заваливая умными советами — на тему, что бы такого особо гадостного сделать трём связанным пленникам. Видимо, определившись всё-таки с собственными планами, главенствующий эльф (отличавшийся от прочих разве что тусклой тиарой на лбу) принял волевое решение: