— Рахиль, погоди, я тут сориентироваться толком не успеваю, — взмолился молодой человек. — Значит, мы в Индии, но их Кали — это наша Дэви-Мария-Христос, а в нас стреляют её верные сподвижники. Бежать — некуда, прорваться с боем — проблематично, сдаться в плен — не возьмут, гады… А если попросить?

— Если хорошенько попросить, так, может, и возьмут, — пожав плечами, согласилась Рахиль.

— Да нет, я имел в виду Бога попросить!

— Хм, ну раз вы уже у него одеваетесь… Попробуйте, а я пока куда-нибудь постреляю немножко.

Иван вновь встал на колени, торопливо пригнув голову, чтоб не попали, и в неудобной позе проникновенно начал:

— Господи, иже еси на небеси! Да святится имя Твое, да приидет царствие Твое ныне и присно, и во веки веков! У Тебя случайно нет лишнего гранатомёта, очень надо, аминь?!

Гранатомёт с неба не свалился. Подъесаул ещё пару раз повторил формулировку, снизив требования до станкового пулемёта или хоть какой-нибудь захудалой винтовки Мосина, а то с шашкой сейчас ни туда ни сюда… Тоже увы. Божественное Провидение молчало, а вот ребятишки из белого братства успешно возобновили пальбу.

— Вот тут мне пришла беглая мысль… — перекрикивая грохот выстрелов, начала Рахиль.

— Кто пришёл?

— Мысль!

— Какая?

— Беглая!

— Не понял… — проорал казак, беспомощно разводя руками.

— Я так и думала… — Рахиль поманила его поближе и уже прямо в ухо прокричала: — Мне вспомнился один старый еврейский анекдот!

— Очень вовремя, — проворчал Иван, но вырываться не стал, сидеть под огнём на пару всё-таки как-то спокойнее.

— В общем, был такой страшно скаредный поц, что всё время хотел выиграть в лотерею. Так вот, он умолял Господа даровать ему выигрыш год, два, три… На четвёртый Всевышний взмолился сам: «Ну ты хоть дай мне шанс — купи билетик!»

— Где смеяться?

— Прямо тут.

— Тогда ха-ха.

— Вам повторить на бис? — Девушка несколько обиделась, но продолжила: — Таки я к чему — может быть, вы просите Бога и о том, и так, но не даёте ему возможности предоставить вам этот шанс.

— Знаешь, что… если ты такая умная, то сама попроси!

— И что, вы опять свалите все проблемы по спасению русского казачества на хрупкие плечи бедной еврейской девушки?! Ваня, сядьте, я пошутила. — Рахиль повисла на погонах праведно возмущённого подъесаула, с трудом удержав его от попытки пойти на врага с одной шашкой.

Да легко! Лишь бы здесь не сидеть и такое не слушать… К счастью, на этот раз Божественное Провидение сочло возможным себя проявить. Хотя, возможно, это было и не оно… в смысле проявление, конечно, но не божественное.

Облако. Плотное, стального холодного оттенка. То есть на первый взгляд ничего сверхъестественного. Разве что появилось оно неожиданно и зависло буквально в десяти метрах над полем боя.

— Стрелять перестали…

— Ой, вы тоже заметили? — Видимо, разговаривать нормально, без цепляний, честная израильтянка уже не могла. Её распирало от желания общаться с этим разнаряженным подъесаулом так, чтобы он наконец понял… в смысле осознал… ну, проникся этим… тем… вот! Чем конкретно, Рахиль вряд ли смогла бы объяснить, но хотелось очень!

— Хм, по-моему, оно кого-то ловит, — осторожно выглянув из-за алтаря, оповестил казак.

Девушка тоже высунула нос — из серого облака резко упала золотая сеть, выхватив из-под пальмы зазевавшегося белого брата. Миг, и он вознёсся наверх, визжа, как кот в авоське!

— И что это есть?!

— А что, классно! Мы же просили о помощи свыше, вот она, Промыслом Божьим…

Сияющая сеть упала ещё раз, поймав очередную жертву, но у Рахили почему-то зашевелились нехорошие подозрения.

— Слушайте, а где лицо? Не ваше, то, что над нами упорно висело.

— Дэви-Мария? Да вот, висит так же, на нас пальцем указывает…

— Что-что-что?! Дайте я оттопырю ухо, повторите.

— Вот зараза! — только и успел выдохнуть Иван. — Это я не тебе, Рахиль Александровна…

Золотая сеть рухнула на них, в долю секунды бросив друг на друга и сдергивая с благословенной земли в негостеприимные небеса. Девичий лик главы белого братства злорадненько захихикал — жертвоприношение всё-таки удалось…

— Я — невинная девушка, невинная девушка, невинная девушка…

— Это всего лишь рукоять шашки!

— Все вы так говорите… Что, раз я не могу обернуться, таки должна вам поверить?!

— Сейчас… уберу… попробую… вот!

— Сейчас легче, — вынужденно признала скрюченная Рахиль, — но уже нет той остроты ощущений… А что повсюду так темно, с какой целью, как вы полагаете?