Эта романтическая тайна меня очень заинтересовала, и я стал записывать в толстую тетрадь все, что мне удавалось узнать или прочитать об этом таинственном корабле. Постепенно сведений накопилось так много, что пришлось начать вторую тетрадь. Когда и она подошла к концу, я понял, что нелегко будет пробиться к истине сквозь сумятицу своих заметок. Тогда я взял лист ватмана и начертил таблицу. В ней были графы: «Название корабля», «Его характеристика» (тоннаж, длина, ширина, осадка), «Фамилия капитана», «Груз» и так далее.

Вот как выглядели графы моей таблицы спустя десять лет:

«Груз»: «растительное масло, керосин, нефть, спирт, кислота»;

«Единственное живое существо на борту»: «жалобно мяукавший черный кот» и «радостно лаявшая собака», «попугай в клетке, кричавший: „Пираты! Пираты!“ и „плачущий шестимесячный младенец“;

«Что нашли на палубе?»: «окровавленный топор, сабля с запекшимися пятнами крови, сломанная шпага, пистолет»;

«Что было в кастрюле (чайнике, кофейнике)»: «теплый суп, горячая картошка, вареная курица, кофе».

Из-за последней рубрики — «Куда делись люди?» таблицу пришлось переделать — не хватало места. Чего только не было в этой «людской» рубрике! «Достоверные» сведения пестрели словами «пираты», «осьминог», «мятеж», «афера» и т. д.

Сведений о «Марии Целесте» (так в действительности назывался корабль) накопилось больше чем достаточно. Количество публикаций о происшествии наталкивало на мысль, что в основу всех этих журналистских трюков взят факт из жизни, что нечто подобное и в самом деле когда-то произошло. Но как отличить правду от вымысла?

Нужны были первоисточники. Следовало прочесть все (или почти все), что писала английская пресса об этом случае «по свежим следам».

Такая возможность мне представилась в 1963 г., во время командировки в Англию. Оказалось, что в основу в свое время нашумевшей истории с «Марией Целестой», ставшей в наши дни легендой, легли подлинные события и что далеко не все в этой легенде вымысел.

Справочный отдел библиотеки Британского национального музея в Лондоне — настоящий кладезь библиографии по истории злополучной бригантины. Вскоре мне стало ясно, что этому небольшому деревянному суденышку отведено не менее завидное место в истории мореплавания, чем флагманскому кораблю Христофора Колумба. Оказалось, что за рубежом тайна «Марии Целесты» так же популярна, как у нас тайна Тунгусского метеорита.

Один из консультантов каталога, который любезно помог мне найти нужный ящик с карточками, в шутку заметил:

«О, вам предстоит большая работа, сэр! Об этом судне написаны груды книг, но 99 процентов в них — вымысел!»

И, действительно, поиски одного процента правды о «Марии Целесте» заняли у меня уйму времени. Самыми достоверными материалами оказались отчеты адмиралтейской комиссии, которые были опубликованы всего лишь одной английской газетой «Джибралтар Кроникл» в 1873 г. Некоторые подробности я заимствовал из документальных исследований английских и американских историков и писателей-маринистов.

Вернувшись на Родину, я еще раз просмотрел свои записи, отбросил все досужие вымыслы и на основе документальных данных решил изложить все по порядку.

Вот с чего началась эта странная история.

Подгоняемый свежим норд-вестом Северной Атлантики, английский бриг «Дея Грация» приближался к берегам Европы. Судно совершало плавание с грузом керосина из Нью-Йорка в Геную.

Точно в полдень 4 декабря 1872 г. капитан корабля определил по солнцу свои координаты — 38°20' северной широты и 17°37' западной долготы. До Гибралтарского пролива оставалось не менее 400 миль — два дня плавания.

Капитан брига Дэвид Морхауз уже было направился к себе в каюту, чтобы сделать отметку на карте, когда услышал возглас впередсмотрящего: «Два румба слева — парус!»

Через несколько минут стал виден силуэт небольшого корабля. По его оснастке можно было определить, что это бригантина — двухмачтовое судно с прямыми парусами на передней мачте и с косыми, как у шхуны, — на задней.

Наблюдая за незнакомцем в подзорную трубу, капитан Морхауз обратил внимание, что он движется каким-то странным образом, уваливаясь то в одну, то в другую сторону и то и дело зарываясь носом в волны океана.

«Странное судно... Кливер и стаксель поставлены на левый галс, а нижний фор-марсель — на правый. Грот-мачта совсем голая, — рассуждал про себя капитан „Деи Грации“. — К чему эти ненужные пируэты и зигзаги? Рулевой, должно быть, здорово поднабрался. Так они будут идти до Америки три месяца!»

Суда постепенно сближались. На мачте «Деи Грации» подняли два флага «Е» и «S». По международному двухфлажному своду сигналов они означали вопрос: «Как называется Ваше судно?» Со встречного корабля ответа не последовало. Взяв подзорную трубу, Морхауз увидел, что бригантиной никто не управляет и ее штурвал свободно поворачивается то влево, то вправо.