В тот давний год, когда зажглась любовь,Как крест престольный в сердце обреченном,Ты кроткою голубкой не прильнулаК моей груди, но коршуном когтила.Изменой первою, вином проклятьяТы напоила друга своего.Но час настал в зеленые глазаТебе глядеться, у жестоких губМолить напрасно сладостного дараИ клятв таких, каких ты не слыхала,Каких еще никто не произнес.Так отравивший воду родникаДля вслед за ним идущего в пустынеСам заблудился и, возжаждав сильно,Источника во мраке не узнал.Он гибель пьет, прильнув к воде прохладной,Но гибелью ли жажду утолить?7–8 декабря 1921
* * *
Не с теми я, кто бросил землюНа растерзание врагам.Их грубой лести я не внемлю,Им песен я своих не дам.Но вечно жалок мне изгнанник,Как заключенный, как больной.Темна твоя дорога, странник,Полынью пахнет хлеб чужой.А здесь, в глухом чаду пожараОстаток юности губя,Мы ни единого удараНе отклонили от себя.И знаем, что в оценке позднейОправдан будет каждый час…Но в мире нет людей бесслезней,Надменнее и проще нас.Июль 1922Петербург
Черный сон
1
Косноязычно славивший меняЕще топтался на краю эстрады.От дыма сизого и тусклого огняМы все уйти, конечно, были рады.Но в путаных словах вопрос зажжен,Зачем не стала я звездой любовной,И стыдной болью был преображенНад нами лик жестокий и бескровный.Люби меня, припоминай и плачь.Все плачущие не равны ль пред Богом.Прощай, прощай! меня ведет палачПо голубым предутренним дорогам.1913
2
Ты всегда таинственный и новый,Я тебе послушней с каждым днем.Но любовь твоя, о друг суровый,Испытание железом и огнем.Запрещаешь петь и улыбаться,А молиться запретил давно.Только б мне с тобою не расстаться,Остальное все равно!Так, земле и небесам чужая,Я живу и больше не пою,Словно ты у ада и у раяОтнял душу вольную мою.Декабрь 1917
3
От любви твоей загадочной,Как от боли, в крик кричу,Стала желтой и припадочной,Еле ноги волочу.Новых песен не насвистывай,Песней долго ль обмануть,Но когти, когти неистовейМне чахоточную грудь,Чтобы кровь из горла хлынулаПоскорее на постель,Чтобы смерть из сердца вынулаНавсегда проклятый хмель.Июль 1918
4
Проплывают льдины, звеня,Небеса безнадежно бледны.Ах, за что ты караешь меня,Я не знаю моей вины.Если надо – меня убей,Но не будь со мною суров.От меня не хочешь детейИ не любишь моих стихов.Всё по-твоему будет: пусть!Обету верна своему,Отдала тебе жизнь, но грустьЯ в могилу с собою возьму.Апрель 1918
5
Третий Зачатьевский
Переулочек, переул…Горло петелькой затянул.Тянет свежесть с Москва-реки,В окнах теплятся огоньки.Покосился гнилой фонарь —С колокольни идет звонарь…Как по левой руке – пустырь,А по правой руке – монастырь,А напротив – высокий кленКрасным заревом обагренА напротив – высокий кленНочью слушает долгий стон.Мне бы тот найти образок,Оттого что мой близок срок.Мне бы снова мой черный платок,Мне бы невской воды глоток.1922
6
Тебе покорной? Ты сошел с ума!Покорна я одной Господней воле.Я не хочу ни трепета, ни боли,Мне муж – палач, а дом его – тюрьма.Но видишь ли! Ведь я пришла сама…Декабрь рождался, ветры выли в поле,И было так светло в твоей неволе,А за окошком сторожила тьма.Так птица о прозрачное стеклоВсем телом бьется в зимнее ненастье,И кровь пятнает белое крыло.Теперь во мне спокойствие и счастье.Прощай, мой тихий, ты мне вечно милЗа то, что в дом свой странницу пустил.Август 1921Царское Село
