К счастью, рвался зверь не на улицу, а в парк, куда и вломился, спалив по пути лишь несколько автомобилей, светофор и ни в чем не повинный кассовый павильон. Стремительно промчавшись между деревьями, теперь уже безжалостно сметая людей на своем пути, дракон добежал до кустов у Головинского пруда, влетел в них и бесследно растворился в дрожащем воздушном мареве, похожем на подвешенную на невидимых тросах тонкую и чистую полиэтиленовую пленку, слегка колышимую ветром.

Три автобуса с ОМОНом примчались на место происшествия уже через полчаса. Два остановились на набережной, один — напротив главного входа в Лефортовский парк, втиснувшись носом между двух «скорых». Бойцы стали быстро выгружаться, ныряя под красно-белую пластиковую ленту, огораживающую место происшествия. От вида сгоревших легковушек и обугленного автобуса, колеса которого еще продолжали дымиться, лица бойцов сразу становились серьезнее.

— Что здесь происходит, лейтенант? — Омоновец с капитанскими погонами остановился возле полицейского, сидящего на капоте бело-синего патрульного «Форда».

— Восемь человек с ожогами разной степени, — спокойно ответил тот, — шестеро с переломами. Свидетели утверждают, что какой-то механизм со встроенным огнеметом выполз из ворот, снес контактную сеть, спустился вниз к Яузе, там спалил несколько авто, потом вернулся обратно в парк, поломав две заборные секции, и скрылся между Головинским прудом и дворовыми хозпостройками по Красноказарменной улице.

— Прямо как по протоколу шпаришь, — усмехнулся омоновец.

— Так я и составлял, — пожал плечами полицейский.

— А кроме протокола чего-нибудь есть?

— Ну… люди в шоковом состоянии всякое наговорить способны, — вздохнул полицейский. — Скажем так, одна свидетельница опознала хулигана как Змей-Горыныча из мультика.

— Чего-о?!

— Двенадцать лет свидетельнице, — хмыкнул полицейский. — Но кричала громче всех, и с немалым восторгом. Имеется мысль, что кто-то построил крупное самоходное чучело для съемок или праздника, но переборщил с механизмом огня. Давление там слишком большое или горючий состав неудачный — не знаю. Теперь этот изобретатель или уже удрал, пока не поймали, или перепугался больше всех остальных и может сдуру еще чего учудить. В общем, мы туда, к пруду, на всякий случай не совались. Попасть в рубашке под керогаз как-то неохота. Периметр оцепили, гражданских вывели. Ждем.

— Это правильно, — согласился омоновец. — Подставляться по дури последнее дело… Огнестрела точно не было?

— Нигде никаких следов пулевых отверстий, свидетели стрельбы не слышали, стрелков не наблюдали.

— Уже хорошо… — задумчиво кивнул омоновец. — Тогда, пожалуй, и мы резиноплюями обойдемся.

— Может, сперва пожарных попытаться внутрь загнать? — предложил полицейский. — Они клянутся, брандспойт на сто метров бьет. Если что, водой сразу зальют.

— Обойдемся. Штурмовая экипировка не горит, — потер подбородок капитан. — Там же не огнеметный танк, в конце концов!

— Зачем подставляться? — напомнил полицейский. — Вдруг в парке не дурачок с юмором, а кретин серьезный, да еще не один?

— Коли серьезный, то отступим и будем действовать по обстоятельствам, — отрезал омоновец. — Сперва вежливо проверим, а там разберемся. Может, там стволы. Зачем пожарных под пули подставлять? — Офицер подумал и уточнил: — Однако дорогу вы им все-таки обеспечьте. Если изобретатели хреновы дурить начнут, то им, может быть, придется потом заехать и очаги возгорания залить. Но без команды пусть не суются, понятно?

— Само собой, — зевнул полицейский и поднялся с капота. — Тогда пойду толпу из-под колес разгонять.

Омоновцы снарядились быстро и привычно: тяжелые высокие берцы, в которые заправлены свободные черные штаны, пластиковые наколенники, наплечники и налокотники, пухлые перчатки с мягкими накладками, плотно притянутые к телу толстые бронежилеты, мрачные балаклавы из негорючего «номекса», темные глянцевые шлемы. Подтянулись к воротам парка: полста бойцов со щитами и резиновыми палками, десятеро — с помповыми ружьями, снаряженными патронами с пластиковыми пулями.

— Стекла на шлемах сразу опускаем! — громко скомандовал капитан. — Противник может применить зажигательные средства, так что открытых участков тела не оставляем! Осмотрелся сам — осмотри товарища… Если начнут кидать бутылки или использовать огнеметы, разрешаю применять травматическое оружие без предупреждения. Все поняли? Тогда выдвигаемся. Первое отделение, вперед!

Бойцы, прикрываясь легкими алюминиевыми щитами, ступили в ворота, быстро прошли по дорожке, повернули направо и выстроились в две шеренги, наступая между деревьями редкой цепью. Продвинулись вдоль пруда и хозпостроек до жаркого дрожащего марева, вошли в него, огибая выступающее вперед одинокое здание, больше всего похожее на заколоченный туалет, и…