— Бежим отсюда! — крикнул Деманий.

Но я продолжал свое неукротимое движение. Бросать клиента в беде не положено. Схватка волшебницы с колдуном уже привела к разрушению склада, и я понятия не имел, чем может закончиться битва титанов. Перед моим мысленным взором предстали распростертая на полу Лисутарида и высящаяся над ней Сарина с готовым для выстрела арбалетом.

Стены здания начали трескаться, мимо меня полетели древесные щепы. Когда я вбежал на верхний этаж, стены уже занялись огнем, и из трещин повалил густой черный дым. В тот момент, когда я оказался в самой дальней комнате, начала рушиться крыша, и я упал, сраженный тяжелым стропилом.

Самым скверным было даже не то, что я упал, а то, что стропило придавило меня к полу. Я корчился под ним, стараясь подняться, но все мои усилия пропадали втуне.

— Фракс?

Я поднял глаза и увидел склонившуюся надо мной Лисутариду. Волшебница казалась совершенно невозмутимой.

— Я же обеспечила тебе мягкую посадку, — сказала она. — Какого дьявола ты вернулся?

— Чтобы выручить тебя.

Мне показалось, что Лисутарида улыбнулась. Впрочем, дым был настолько густым, что я мог и ошибиться.

— Спасибо, — сказала она и сделала ручкой. Стропило взмыло в воздух, а я не без труда поднялся на ноги.

— Надо убираться отсюда, — задыхаясь, пролепетал я. — Здание разваливается.

Прогремел взрыв. Грохот был настолько сильным, что мне показалось, будто в землю одновременно врезалась эскадрилья боевых драконов. Пакгауз рухнул. Второй раз в течение нескольких минут я оказался в свободном полете на высоте ста футов.

Лисутарида парила рядом со мной. Ощущение, которое я испытывал, было на сей раз довольно приятным.

— Ты действительно вернулся, чтобы меня спасти?

— Да.

— Но это же глупо! Здание уже рушилось.

— У меня есть долг перед клиентами.

Легкий ветерок нес дым пожарища нам в лица. Отсюда, с высоты птичьего полета, открывался прекрасный вид на округ Двенадцати морей.

Вскоре мы начали пологое снижение.

— Это были солдаты Службы общественной охраны? — спросила волшебница.

— Боюсь, что так. Кроме того, там появились и ребята из дворцовой стражи и Хормон Полуэльф.

— А этому-то что там понадобилось?

— Может быть, Гильдия чародеев начинает проявлять любопытство?

Лисутарида враз помрачнела. Ее длинные волосы развевались на ветру.

— Ты хочешь сказать, что моя тайна перестала быть тайной?

— Видимо, они что-то начинают подозревать. А что случилось с Гликсием и Сариной?

Этого Лисутарида не знала. Она без труда выиграла колдовскую схватку, но помешать Гликсию разрушить здание не смогла. Драконоборец успел применить заклинание большой взрывной силы. Взрыв и позволил ему скрыться.

— Что касается Сарины, то мне о ее судьбе ничего не известно.

Если мне наконец повезло, то Сарина погибла ужасной смертью. К этому моменту мы уже почти достигли земли. Нашего приземления ожидало множество людей.

— Что я должна говорить? — спросила Лисутарида.

— Не говори ничего.

— Ничего? Но своим молчанием я вряд ли смогу кого-нибудь убедить.

— Среди всех этих типов ты занимаешь самое высокое положение. Отрицай все, пока сам консул не приведет тебя к присяге в зале суда. До этого предоставь возможность говорить мне.

Уголки довольно милых губ чародейки печально опустились.

— Боюсь, что я обречена. Позволь мне еще раз поблагодарить тебя за то, что ты, рискуя жизнью, пришел меня спасать.

Мы приземлились недалеко от догорающего пакгауза, и нас тут же окружила толпа людей. Все они одновременно принялись задавать вопросы. Особенно назойливым оказался капитан Ралли. Все произошло на его грядке, и ему крайне не нравилось то, что какие-то вооруженные банды спалили довольно ценное здание.

— Или, может быть, вы разрушили здание с помощью колдовства? — вопрошал капитан.

Хормон Полуэльф топтался чуть в стороне, ожидая своей очереди. Насколько я знал, ведущие маги Турая не могли снять руководителя своей гильдии с поста, но если они выступят против Лисутариды, ее репутация потерпит большой урон. Офицер, командующий отрядом дворцовой стражи, которую, к несчастью, возглавляет мой заклятый враг Риттий, тоже вознамерился задавать вопросы. Все смотрели на Лисутариду, ожидая объяснений. Поняв, что требуются решительные действия, я выступил вперед и громогласно заявил: