– Пальтишко-то могли бы и на берегу оставить. Каким-никаким бомжам пригодилось бы. Рыбы человеческую одежду не носят, разве вы не знаете? Так что в следующий раз, когда пойдете топиться, одежонку советую снять. Хоть какая польза от вашего безумного поступка будет!

Выместив таким образом свою злость, я немного успокоилась и развернулась, чтобы уйти. Но тут незнакомец сказал первую вразумительную фразу:

– Простите меня! Вы совершенно правы. Я вел себя как настоящий идиот.

Теперь он казался абсолютно разумным существом. Смотреть на него было даже приятно.

– Борис, – протянув мне руку, произнес он.

Поколебавшись секунду, я ответила:

– Татьяна.

– Очень приятно, – выдал Борис банальную фразу.

– Очень приятно, – откликнулась я заученным шаблоном.

Одновременно оценив абсурдность ситуации, мы громко расхохотались.

И вот теперь, спустя долгие пять недель, я могу констатировать факт, что этот недолгий дружный смех был единственным светлым моментом в длинной череде наших встреч. После своего неожиданного спасения Борис решил, что знакомство со мной не случайно, а предопределено на небесах. В тот день он вызвался проводить меня до дому. Я неосторожно согласилась, о чем потом неоднократно жалела. Уж лучше бы наше знакомство закончилось прямо там, на набережной! Но, как известно, история не знает сослагательного наклонения. А Борис, как оказалось, не знает слова «нет».

Через два дня после нашего знакомства в дверь моей квартиры позвонили. На пороге я с удивлением увидела Бориса. В строгом, официального покроя костюме, начищенных до блеска зимних туфлях, с огромной охапкой белых роз в руках, он стоял и лучезарно улыбался. Я невольно заулыбалась в ответ.

– Это вам, – он протянул мне букет.

Я приняла цветы, вежливо поблагодарила гостя, но войти не предложила. Борис помялся на пороге, а потом преувеличенно бодро произнес:

– Собирайтесь, сегодня у нас запланирован поход в театр. Дают «Летучую мышь». Вы любите это произведение.

Честно говоря, я слегка опешила. Такой напор и льстил, и немного пугал. Но отвечать согласием на предложение Бориса я не собиралась. В первую очередь потому, что не люблю, когда за меня решают, чем заниматься в свободное от работы время. К тому же на тот момент я расследовала весьма запутанную историю и отвлекаться на походы в театр, пусть даже на один вечер, возможности не имела. Я попыталась мягко объяснить Борису причину отказа, но он и слушать ничего не хотел. Стоял столбом в дверях и твердил одно и то же как заведенный:

– Дорогая, но это же театр! Всегда можно выкроить вечерок для культурного отдыха!

Короче говоря, в тот раз мне пришлось смириться и посетить-таки местный Академический театр оперы и балета. Как ни странно, от спектакля я даже получила удовольствие. А вот по его окончании со всей решимостью обратилась к своему спутнику и объяснила, что не буду больше выполнять ни одного пункта его плана, что бы в нем ни содержалось. И даже просто встречаться с Борисом больше не собираюсь. Чтобы подсластить пилюлю, в конце я прибавила, что как только у меня появится время или желание развеяться, Борис будет первым, кого я приглашу в спутники. Эта невинная фраза оказалась роковой.

С того дня Борис звонил не реже трех раз на дню, выясняя, не возникло ли у меня стремление к прекрасному или с предложением посетить модную выставку, которая открылась в Тарасове и продлится считаные дни. Еще хуже бывало, когда, вопреки моему строжайшему запрету, он поджидал меня на скамеечке возле подъезда, надоедая соседям расспросами. Теперь то и дело кто-нибудь из соседей, завидев меня издалека, начинал понимающе улыбаться и ехидненько так спрашивал: «Вы с Борюсей уже встретились?» Или того хуже: «Что же вы, Танечка, кавалера своего по пять часов на морозе держите? Он ведь не борщ, от тепла не прокиснет». Сначала я отнекивалась, объясняла, что это вовсе не кавалер, а случайный знакомый. Соседи согласно кивали, но в очередной раз на горизонте вырисовывался Борис, и все начиналось сначала. Неудивительно, что тон мой в те моменты, когда я была вынуждена с ним разговаривать, становился резким, а порой даже грубым.

– Дорогая, – не реагируя на резкость тона, продолжил Борис, – тут у нас в Тарасове, в одном из небольших любительских театров, дают просто великолепную вещь. «Предложение» Чехова. Я думаю, нам стоит сходить. Слышал отзывы, все они положительные.

– Борис, сколько можно! – попыталась я вразумить его. – Ты прекрасно знаешь, что я никуда с тобой не пойду. Зачем же ты тратишь мое и свое время?

– Сегодня не сможешь, так мы на завтра встречу перенесем. – В голосе Бориса плескался оптимизм.

– Борис! – буквально закричала я в трубку. – Я не смогу пойти с тобой в театр ни сегодня, ни завтра. Никогда! Понимаешь? И вообще я завтра уезжаю.

– Как уезжаешь? Далеко? – всполошился он, и я сразу пожалела о своих словах.

– К родственнице. Ехать недалеко, всего каких-то двести километров. Но это надолго, – на всякий случай приврала я.

– Я должен ехать с тобой! – решительно заявил Борис.

Час от часу не легче! Вот только в поездке мне его недоставало! Но, на мое счастье, Борис опомнился сам.