— И я узнаю это только сейчас?! — воскликнула девчонка. — Макс, ты на редкость противоречивый человек! Ты долго возражал против связи с ученицей, хотя у самого в детстве была связь с учительницей! Сам потерял девственность в пятнадцать лет, а мне в пятнадцать не разрешал. Ты переживал, что слишком взрослый для меня, хотя у тебя всегда перед глазами живой пример, как люди с точно такой же разницей в возрасте живут вместе уже тридцать лет!

— Во-первых, это была не учительница, а студентка, которая проходила у нас практику! — возразил Макс. — Во-вторых, я все-таки мальчик. Мальчикам терять девственность — вообще ерунда и поскорее бы. Так что не сравнивай несравнимые величины. А мать всю жизнь упрекала отца, что он загубил ее молодость…

— Я бы не упрекала тебя! Я благодарна вам с Богом за то, что ты рядом… — сообщила девушка мечтательным голосом.

Максим рассмеялся:

— Здорово, что ты так говоришь: «нам с Богом»! Да, мы с Богом долго думали, быть ли мне с тобою рядом… Только давай, пожалуйста, обсудим еще одну вещь. Ты знаешь, как Саня стал отцом? Его девушка говорила ему, что пьет таблетки, а сама, видимо, этого не делала. Потом подождала, когда аборт делать стало слишком поздно, и тогда рассказала о беременности ему. Надеюсь, тебе не придет в голову добиваться таким способом того, чего тебе хочется?

— И, тем не менее, Саня безумно счастлив! — парировала Наташа. Просто у Наташи такой характер: она всегда борется за справедливость! И продолжала, глядя Максиму в глаза: — Конечно, я не стану тебя обманывать. Если уж очень сильно захочу, думаю, я смогу тебя уговорить. Так что не беспокойся, без твоего согласия я ничего не сделаю… (Вдруг вспомнила, что такую фразу говорил Максим, когда уже почти-почти был ее парнем. До сих пор повторяет за ним, как за кумиром…) А насчет Сани ты немножко заблуждаешься, — призналась она и траурно понизила голос, словно слова даются ей с трудом. — Он сам очень легкомысленно относится к контрацепции, и то, что кто-то от него «залетел», вполне закономерно при его халатности…

Максим внимательно посмотрел на Наташу, но как только встретился с ней взглядом, сразу отвел глаза в сторону.

— Прости, — спохватилась девушка.

— Ничего страшного, — ответил он спокойно. — Вы с ним не предохранялись?

И Наташа с обидой рассказала откровенно:

— У него было всего два презерватива. Но они быстро закончились. За три дня ему так и не пришло в голову купить еще или предохраняться другим способом.

— Может, с тобой он забыл обо всем на свете? — грустно придумал Макс оправдание. — Я тоже в первый раз с тобой забыл о контрацепции… Тогда реально не до этого было! Я безумно волновался! Для меня так важна была близость с тобой, что на все остальное я просто не обращал внимания…

Наташа помолчала немного. Знает, как болезненно Максим воспринимает все, что касается Сани… Макс прикусил губу, чтобы молчать. Упреки так и рвутся наружу!

— Что мне надеть вечером? — спросила девушка осторожно.

Да, Наташе, наверняка, тоже сегодня будет нелегко в присутствии Инессы.

— Что-нибудь яркое и смелое, — ответил он и отправился к раковине мыть посуду, прихватив со стола Наташину чашку и нож от масла.

Наташа не доела одно печенье.

— Надо придумать что-нибудь новое на завтрак, — задумчиво пробормотала она.

— Одевайся теплее! — предупредил Максим, когда Наташа извлекла с полки шкафа свою миленькую мини-юбочку. — Сегодня довольно прохладно, ночью дождь прошел, и возможно еще пойдет.

— Там же солнце светит вовсю! — воскликнула девушка, не желая отказываться от намерения блистать в соблазнительном наряде.

— Ты как будто первый день в Сочи! Сейчас солнце, а через час… — и оглядев стройный Наташин стан, прикладывающий к себе юбочку перед зеркалом, заявил, дерзко присвистнув с наглым намеком: — Впрочем, надевай, что хочешь! Я тебя согрею!

Наташа ухмыльнулась, но полезла в шкаф за модными черными брючками с сильно заниженной талией и стильными карманами. Макс, конечно, согреет, но перед этим она промерзнет и зашмыгает носом. Чего категорически нельзя позволить себе в присутствии Инессы и наверняка еще каких-нибудь его «знакомых» женщин.

Наташа очень постаралась выглядеть повзрослее: сделала заметный макияж, придала своему лицу гламурное выражение, потренировалась перед зеркалом светским манерам… Только волосы оставила распущенными, как носит практически всегда, за исключением образов с голой спиной. Волосы — это ее неоспоримое преимущество. Наблюдая за другими девушками, не раз делала вывод, что даже самая лучшая краска для волос не способствует их здоровью. Напоминала себе об этом всегда, когда в ее мозгу зарождалось очередное желание сменить цвет своей прически. Хотя, наверно, крашенные волосы добавили бы ей сейчас пару-тройку лет.

А Макс молодец! В свои тридцать выглядит потрясающе молодо! Может, все дело в одежде, которую он выбирает? А может, в нем самом? В энергетике, в осанке? Ведь он и в строгом деловом костюме умеет быть легким, раскрепощенным, раскованным. А уж в такой яркой бело-сиреневой рубашке и светло-голубых «драных» джинсах, как сегодня — тем более! Наташа оглядела его с головы до ног и улыбнулась:

— Тебе надо идти босиком!

Такое изумительное сочетание: джинсы широко волочатся по полу, и из-под их рваных краев видны ступни — загорелые и ухоженные лично Наташей. Девушка, правда, немного беспокоилась, можно ли в таком виде в ресторан, но Макс ловко аргументировал ей, что из-за класса этого заведения он не намерен ограничивать себя в личном комфорте. Тем более что зал целиком арендован только для их компании. И напоследок сказал, что самое главное — не внешний вид, а интеллигентное поведение. Обул сандалии, которые хоть и не выглядели пляжными, но все равно мало чем отличались от шлепанцев «через палец». Так что в итоге вполне выглядел босым.