— Можно.

Учитель смущенно отвернулся и неловко продолжал:

— Правда, это не мое дело. Ты можешь не отвечать, если решишь, что это чересчур…

— Ну, говорите, я Вас слушаю! — Наташа подвинулась к нему ближе.

Максим снова повернулся к ней лицом, и они чуть не оказались в буквальном смысле нос к носу.

— Ты девственница?

Ее сердце заколотилось так сильно, что мгновенно стало жарко.

— Да, — и, признавшись в этом вслух, немножко успокоилась. — А с какой целью Вы спрашиваете?

Он не ответил на вопрос. Но говорил откровенно, как никогда раньше. Вино позволяло ему быть таким, какой он есть, и забыть все условности.

— Откуда в тебе столько сексуальности? Твои манеры, взгляд, улыбка… Я не могу даже кокетством это назвать. Это просто какая-то притягательность. (Наташа вдруг вспомнила, как поначалу было странно копировать его манеры, взгляд, улыбку…) Ты сводишь с ума: я не могу понять, это все для меня, или ты со всеми так себя ведешь? (То же самое могла бы сказать и о нем…) Я чувствую себя обманутым: поверил в серьезность твоих чувств, но ведь ты прогуливаешь мои уроки, болтаешь по полчаса с другими мужчинами…

Наташа улыбнулась сама себе: опять он вспомнил про Юру. Честно ответила:

— Я испытываю к Вам сильные чувства, которые меня уже измотали. Вы мне причиняете столько боли! У меня словно включается какой-то защитный механизм: если очень больно, то сердце перестает любить, чтобы стало легче, чтобы не умереть. Правда, потом малейший пустяк — и любовь возвращается… Со всеми вытекающими отсюда переживаниями. И снова все по новой: сердце перестает любить, чтобы справиться с этой болью…

— Что именно я делаю такого? Мне вовсе не хочется, чтобы из-за меня кому-то было плохо!

Или: «Мне вовсе не хочется, чтобы ты переставала меня любить», — подумала Наташа.

— Например, я Вас ревную, — она стала говорить так же тихо и спокойно, как и Максим. Когда она слышала его голос, понимала, что этому человеку можно смело доверить все. Можно не бояться выглядеть глупо, или сказать что-то «не то». Он ко всему отнесется с пониманием. — Вы очень красивый парень. Очень! Понимаете? Симпатичных много — я бываю в городе и прекрасно вижу тех, кто попадает в поле моего зрения. А вот красивые, чтобы не только лицом, но и… одеждой, осанкой, уверенностью в себе — это редкость. Я понимаю, что Вы не страдаете от недостатка женского внимания. Вы думаете, легко знать, что по вечерам в клубе Вы неизменно окружены барышнями в коротких юбках и колготках в сеточку?! Легко представлять, как после работы Вы водите их в свою новую квартиру?! Легко понимать, что кому-то достается то, чего так хочу я?

— Вообще-то, ты зря об этом думаешь, только себе хуже делаешь, — представил, как она переживает из-за этого, и захотелось успокоить ее. — В баре я работаю. Все эти дамочки — это мои деньги. Они приходят с мужиками, кокетничают, развлекаются, бывает, что и со мной, а их «хозяева» за них платят. Или просто бабская компания, они хотят оттянуться на полную катушку, а я могу их подтолкнуть к большим расходам. Иногда девушка просит какой-то коктейль из меню, а у меня получается раскрутить ее на что-то раза в три дороже, — он улыбнулся, заметив, что Наташу обрадовали его слова. — А по жизни я романтик. Девушки на одну ночь мне не нужны. Кстати, после работы силы остаются только на то, чтобы уснуть.

Разглядывая ее глаза и губы, как будто забыв, что она его слышит, задумчиво добавил:

— Но если бы позвала Ты, делал бы все, что попросишь.

Наташа на мгновение ужасно растерялась от такого признания, но вскоре взяла себя в руки. Побоявшись обсуждать его последнюю фразу, напомнила другое:

— А как же девушка на свадьбе? Кучерявая. Это разве не на одну ночь?

— Инесса? Мы с ней друзья. А это понятие уже подразумевает отношения долгие.

— Ну да. Друзья! — возразила Наташа.

Мужчина вздохнул. Можно ли сказать ей все, как есть? Ей ведь будет неприятно это услышать. Но с другой стороны, хочется, чтобы она знала его таким, какой он на самом деле, а не выдумывала себе образ благочестивого героя.

— Друзья, — подтвердил Максим. И добавил: — Иногда еще и любовники. Время от времени, если мы ни с кем не встречаемся. Мы взрослые люди, у нас есть естественные потребности, и мы договорились, что будем иногда заниматься сексом без всяких претензий потом.

Наташа опустила голову:

— Я была бы рада оказаться на ее месте…

Максим изучал ее профиль, пытаясь разгадать в темноте выражение ее глаз. Уже давно замечает за собой стремление познать все глубины ее души. Покачал головой:

— Я тебе не верю. По-моему, ты просто дразнишь меня, хочешь показаться девушкой, независимой ни от чего и ни от кого. Но мне кажется, даже если у тебя есть всё, ты все равно хочешь большего. И, скорее всего, роль любовницы тебя бы не устроила.

А хотел бы? Спросить у него? Наташа впервые в жизни оценила возможности алкоголя. Если бы она не пришла сегодня, то никогда не услышала бы от него ничего подобного. Набравшись храбрости, то ли почувствовав в его словах намек, то ли понадеявшись на силу вина, дотянулась до его губ и осторожно поцеловала… Казалось, что он тоже этого хочет, но учитель отвернулся и попросил: