С каждой рюмкой Дениса Наташе становилось все более одиноко. Но она не жалела, что согласилась сюда прийти. Впервые она оказалась рядом с учителем не по своей инициативе и на вполне честных основаниях. Наблюдала за ним, как исследователь, и делала выводы. Оказывается, то, как он вел себя на работе — на дискотеке — еще не самое страшное. Может быть, есть хоть малейший шанс, что ее сердце перестанет любить такого отрицательного персонажа?

Наташа на секунду отвлеклась, задумавшись над своей тарелкой, и вздрогнула от неожиданности: Максим подошел сзади и, наклонившись между ними, обратился к Денису:

— Можно потанцевать с твоей подругой?

Наташа услышала слово «потанцевать», и ее сердце заколотилось с такой силой, что показалось — все это заметили.

Денис пожал плечами:

— Если она не возражает…

Иногда от обиды мы говорим совсем не то, что у нас в мечтах:

— Возражаю!

— Почему?

— Я в Вас разочаровалась.

— Потому что я обычный мужчина, а не принц на белом коне? — и вздохнул: — Наташ, я не обязан перед тобой оправдываться, но мне почему-то хочется извиниться.

— Хорошо. Извинения приняты.

Максим поцеловал девчонку в висок, аккуратно придержав ее голову с другой стороны, и снова обратился к Денису:

— Береги ее. Если узнаю, что ты ее обидел — переломаю тебе хребет!

Пьяным голосом Денис пытался проявлять признаки бравады:

— Только не надо заноситься, ладно!

Максим согласно кивнул, но в сочетании с его взглядом этот кивок скорее означал: «Надеюсь, ты меня хорошо понял». Он оставил их, а сам вообще вышел из зала.

Оператор гулял объективом по лицам гостей, и Наташа постаралась отвернуться. Наверно, на ее лице сейчас такое выражение, что можно испортить молодоженам свадебное видео.

Тамада объявила начало вручения подарков. Музыку основательно приглушили, чтобы молодожены могли расслышать безмикрофонные поздравления выстроившихся в очередь гостей, и теперь музыка звучала бледным фоном. Максим вернулся в зал и на ковровой дорожке одним смелым объятием остановил спешащую к выходу Кучерявую.

— Уже уходишь? — выловила Наташа из шума его слова и еще больше напрягла свой и без того стопроцентный слух. — Только девять часов! Домой?

Кучерявая кивнула, погладила его по груди, улыбнулась и кокетливо предложила:

— Поехали ко мне?

Наташа внимательно ждала его ответ. Учитель на секунду задумался. Его взгляд сбежал с Кучерявой на ковер, потом рассеянно пролетел по людям, и Максим отрицательно покачал головой. Он стал говорить тише, и Наташа уже больше ничего не слышала из их разговора, но на сердце уже стало немного легче…

— Я был уверен, что уйду отсюда с тобой, — сказал Максим своей подруге.

— Но тут пришла Она! — закончила Кучерявая его мысль.

Максим попытался объяснить:

— Хочу проследить, чтобы у нее все было хорошо. Мне показалось, она тут никого не знает. Она ведь младше, чем кажется… Еще совсем ребенок…

Кучерявая улыбнулась, придумав решение этой проблемы:

— Приезжай ко мне, когда освободишься…

Максим продолжал ее обнимать и пока молчал. Но его взгляд и сексуальная улыбка выдавали то, что он не раздумывает, а просто дразнит свою подругу.

— Неужели какая-то несмышленая девчонка заставит тебя забыть обо мне? — Кучерявая соблазнительно надула губки.

— Никто не заставит меня забыть о тебе! — шепнул ей Максим. — Увидимся часа через три!

Еще пару часов Максим провел, наблюдая за Наташей. Ее спутник много пил, хотя и так был уже сильно пьяный, а вскоре стал часто и надолго исчезать, наверно, в туалете.

Выловив очередной момент, когда Наташа осталась за столом одна, Максим подошел к ней:

— Давай, я отвезу тебя домой.

— Я пришла сюда не с Вами, и не с Вами отсюда уйду! — последовал ее гордый ответ.

— Боюсь, что тот, с кем ты пришла, уже не в состоянии даже вызвать тебе такси.

Учитель сел на свободное место Дениса, и Наташа отвернулась, не желая, чтобы он попадал в поле ее зрения. Максим взял ее за руку — за пальчики — и попросил ласково:

— Зайчик, пойдем. Свадьбы обычно до двенадцати ночи длятся, а значит, через полчаса всё равно все пойдут по домам.

Надув губы, девушка продолжала смотреть в противоположную сторону.

— Ну, милая, солнышко, радость моя, ну пойдем!