– Что ты хотел?
– совершенно спокойным голосом поинтересовалась Даша, полностью поворачиваясь к нему и готовясь принять бой. Храбрый котенок. Отчаянный котенок. Его котенок.

– Да, хотел, - хриплый голос Воронова не мог обмануть Дашу, и она прищурила глаза, но не отступила.
– Ну и довольна ли твоя душенька?

Даша никак не отреагировала на вопрос. Лишь приподняла бровь, невозмутимо глядя на него.

– Ты о чем?
– спокойно проговорила она. Воронов еле сдержался, чтобы не рассмеяться вслух. Девочка решила поиграть в незнайку. Что же, ему нравилось играть.

– Ты прекрасно знаешь, о чем я, - промурлыкал мужчина, приближаясь к ней.
– Скажи, довольна ли ты тем, что устроила сегодня? Или ты еще не удовлетворена?

Воронов специально выразился двусмысленно. В эту игру могут играть двое, и ему не терпелось сыграть!

– Ты думаешь, сегодняшний показ устроила я?
– насмешливо спросила Дарья, смотря прямо ему в глаза. Внешне она была абсолютно спокойна, только мелко подрагивающие пальцы выдавали, что она не совсем так спокойна, как хочет показать.

– Я это знаю, - твердо ответил Вит, останавливаясь рядом с ней. Он медленно взял ее ладонь, притянул к себе и стал нежно поглаживать ее нежную кожу.

Даша сглотнула, но глаз не отвела.

– У тебя есть доказательства?
– презрительно выплюнула она слова.

Виталий ни за что не скажет, что они у него есть. Даша не должна узнать, что Лазарев за ней следит.

– Возможно, - многозначительно ответил он, целуя ее раскрытую ладонь.

– Значит, нет у тебя никаких доказательств, - прошипела она, вырывая свою руку из его плена.
– И быть их не может, потому что это сделала не я!

Последние слова она буквально выкрикнула ему в лицо. Вит даже поразился, насколько достоверно она играет. Если бы не знал правду, то поверил бы. Вот только он знал и теперь по достоинству мог оценить ее актерские данные. Дарья наверняка могла стать выдающейся актрисой...

– Доказательства не обязательны, - он мимолетно улыбнулся, когда Даша в раздражении сдула с глаз выбившиеся из прически волосы. Его жутко заводило, когда она начинала злиться.
– Я итак знаю, что это сделала ты!

– Ничего ты не знаешь, - проговорила Даша, успокаиваясь.

Воронов не стал спорить. Это сейчас бесполезно. Даша настроена, отрицать свое причастие к сегодняшнему представлению, ее сейчас и танк не сдвинет с места. Дарья Дмитриевна была упряма, как ослица. Он это знал не понаслышке. Поэтому он отступил, мудро решив, что продолжит наступление, когда она не будет этого ожидать. Элемент неожиданности всегда был хорошим помощником в столь щекотливых ситуациях. Отойдя от нее на расстояние, при котором она может чувствовать себя в безопасности, он подошел к бару и налил себе виски. Не то, чтобы ему хотелось выпить, нет, это был предлог. Он сделал глоток, когда она задала совершенно неожиданный вопрос.

– Катя тебя и вправду шантажировала?
– спросила она тихо.

Воронов чуть не подавился от удивления. Повернувшись вполоборота, он внимательно посмотрел на нее. Даша выглядела слегка... растерянной?

– Я же тебе говорил, - прохрипел он.

– Да, но...
– она нервно провела рукой по волосам.

– Но ты мне не поверила, - продолжил он за нее, качая головой.

– Как?
– спросила она.
– Чем она могла на тебя повлиять?

Вит напряженно посмотрел на нее, пытаясь понять, зачем ей сейчас знать это. Воронову хотелось верить, что она пытается понять, почему же он так с ней поступил тогда, пытается понять его. Но у него были причины не доверять своим желаниям. Даша ненавидит его. И этот факт Вит не мог игнорировать. Он до безумия любил ее. Да, именно любил и, наконец, набрался смелости признать это, называя вещи своими вещами. Любил давно, да одержимо, да эта любовь была на гране безумия с нотками боли, предательства и лжи. Это была неправильная любовь. Но от этого не менее сильная. Но Даша ведь его никогда и не любила, хотела, уважала, в чем-то понимала, но никогда не любила настолько сильно и одержимо, как он ее. От того и цеплялась она к нему по любому поводу, устраивая не нужные скандалы, пытаясь обвинить его в невесть чем, пока не стало совсем поздно, и он действительно совершил не поправимое... что теперь толку ворошить прошлое? Его не изменить. Им нельзя быть вместе потому, что в их истории может быть только плохой конец, либо она вершит свое правосудие и уничтожит его, либо он в попытке завоевать ее, достучаться, сломает ее окончательно. Нельзя ей сейчас говорить правду, она попросту использует ее против него самого. Найдет способ и засадит за решетку, с помощью того же Беса. Сообразительности ей хватит.

– Это уже не важно, - спокойно ответил он, ставя на стол бокал со спиртным.

– Да, - выдохнула Даша, - не важно. Предательство ничем оправдать нельзя!

Вит закрыл глаза, пытаясь справиться с приступом боли. Не физической, а той самой, сердечной... ему было не выносимо видеть ненависть с оттенком боли в ее глазах. Уж лучше бы его избили.

– Ты так мне и ответила, Даша, - не открывая глаз, прошептал он.

– По-моему, я уже ответила на все твои вопросы, - вызывающе ответила Даша. Он открыл глаза и невольно залюбовался тем, как блестят ее глаза. К Даше вернулся огонь гнева и теперь тот горел в ее глазах.

– Правда?
– невинно спросил он.

Дарья нервно кивнула и с тоской глянула на дверь. Девочке явно не терпелось убежать.

– Даша, так ты довольна сегодняшними событиями?
– еще раз спросил он.

Даша кинула на него разозленный взгляд.

– Да, твою мать, - выпалила она.
– Я довольна! Да я просто счастлива!

Воронов получал чисто эстетическое удовольствие, глядя на то, как девушка кричала на него. Он был извращенцев и ничуть не стеснялся этого. Какое-то извращенное чувство довольства охватило его просто от того, что он мог вызвать хоть какие-то сильные чувства у этой маленькой кошечки. И пусть этими чувствами были ненависть и гнев, но он все равно был доволен. Ведь от любви до ненависти один шаг? Так значит, и от ненависти до заветного чувства было такое же расстояние! Нужно заставить ее сделать этот шаг! Он был слишком эгоистичен, чтобы отпустить Дашу. Слишком помешан на ней. Если он сейчас не попытается завоевать ее любовь, то будет тихо ненавидеть себя всю оставшуюся жизнь. Воронов никогда не был трусом. И не собирался им становится. Это была их игра. И будь он проклят, если позволит им проиграть. Даже если придется играть против самой же Даши!