После этого, ее и Макса запихнули в машину. Дмитрий сел на место водителя, раненного Макса расположили на заднем сидение, а Даша оказалась на переднем. Прежде, чем закрыть дверь машины, Вит наклонился и поцеловал Дашу в губы. Всего лишь легкое касание, но пробрало до самого донышка душу. Даша зажмурилась на миг, отбрасывая весь ужас произошедшего. Но этот миг слишком быстро закончился.

– Я...
– начала Даша, но не смогла продолжить. Почему-то слова не шли с языка, хотя она хотела сказать ему. Вит как всегда понял всё без слов.

– Знаю, котенок, - мягко ответил он, нежно проведя подушечками пальцем по ее щеке.
– Я тебя тоже люблю.

Потом он все-таки закрыл дверь и машина отъехала. Даше оставалось только наблюдать в окно, как она удаляется от дома и от человека, которого она любила, но так и не смогла сказать заветные слова ему в лицо. Как оказалось, намного труднее сказать о своих чувствах, глядя в его серые глаза.

Глава 25

Даша проснулась в своей постели. Тело все болело, голова тоже. Сама она не выспалась, да это и не удивительно. Боль в плече, постоянные нехорошие мысли, которые лезли в голову, нервы, что постоянно находились на пределе, всё это не давало толком уснуть. Бессонница ее преследовала уже несколько недель. Несколько недель в состоянии постоянного напряжения, в ожидании непредвиденных развитий событий. Возбужденное расследование, страх Даши, что следователь докопается до причин смерти Кати. А постоянные мысли о том, что все можно было избежать, что именно она и заварила эту кашу, окончательно заставили девушку погрузиться в пучину депрессии. Даша никак не могла отделаться от мысли, что не вернись она сюда, не вмешайся, то всего этого было можно избежать. Только эгоистичная ее часть, не давала ей до конца увериться, что эти мысли были правдой, потому что если бы она не вернулась, то так бы и не смогла примириться со своими чувствами к Воронову и узнать правду.

Отношения с Витом все эти недели были на грани, никто из них не делал попытки физической близости, но они и не отталкивали друг друга. Они много говорили, пытались понять и заново постигали друг друга. Несомненно, сексуальное напряжение между ними до сих пор трещало многовольтными разрядами, но это сейчас было не главное. Они пытались научиться заново друг другу доверять. На фоне внешней напряженности, постоянных допросов и попыток следствия засунуть нос в их дела, связь, сформировавшаяся между ними, ощущалась как никогда более сильно. Они были вместе, но отдельно. Странное состояние, Даша подозревала, что Вит во многом тормозит их отношения еще и из-за того, что опасается, что это привлечет дополнительное внимание следователя к ним. Пока не было никаких поводов для волнения, но Виталий был слишком осторожным человеком. Само расследование, хоть вызвало ажиотаж в прессе сильно не продвинулось вперед, возможно от того, что всё действительно походило на досадный несчастный случай. Но пока дело не было закрыто, расслабляться не стоило.

Слухи, всякого рода дохожие сплетни и предположения заполнили местную прессу и очень быстро распространились дальше, в СМИ общегосударственного масштаба. Обсуждалось всё от скандала на свадьбе Вита и Кати, ее беременности и сумасшествия до сожительства Даши с Вороновым в одном доме, их прежних отношениях и причинах возвращения Дарьи в город. Спасибо они должны были сказать за такие подробности, известные прессе, Снежане. Бывшая подруга Даши и Кати не упустила возможности поделиться всеми своими домыслами, да еще и приукрасить правду. Первое время журналисты практически не давали им проходу, Беляева практически не выходила из дома и сидела с Алисой. Но из-за ранения ей было трудно справится с уходом маленького ребенка, поэтому они нашли нянечку, которая очень хорошо справлялась со своими обязанностями. Подбором няни занималась сама Даша. Виталий постоянно пропадал, Даша догадывалась, что он готовит ответный удар Бесу, а Жека... он был не в себе. Даша никогда не видела друга в таком состоянии, девушка очень сильно за него переживала, но он избегал любых разговоров, отгородившись огромным железобетонным забором от всех. Даша замечала, что Виталий тоже переживает за него, но и у него не получилось толком поговорить с другом.

А сама девушка боялась за них обоих. Жека был очень хорошим человеком, но он был на грани, Беляева боялась, что он пойдет на крайние меры. Нет, самоубийство не для него, а вот убийство... они прекрасно сознавали кто именно виноват, и холодный, стальной блеск в глазах Алексеевского, который появился после смерти сестры до смерти пугал ее. За Вита она боялась по другим причинам. Воронов был полон решимости уничтожить Максимова, но Бес тоже мог причинить им немало вреда. Он уже это сделал. Даша реально опасалась за жизнь Виталия. Хотя опасалась слишком мягкое слова. Девушка за эти несколько недель раз десять просыпалась от кошмара, где на ее глазах погибал Воронов. Место действия всегда было разное, то офис, то ресторан, то машина, то дом, но исход всегда один - он на ее глазах входил в помещение, после чего следовал взрыв. Даша неизменно просыпалась захлебываясь в слезах, с его именем на губах.

Мало помогали и успокоительные, которые ей прописал врач, по ее просьбе. Рана на плече медленно, но верно заживала, благо серьезных последствий не было. Самым тяжелым было то, что Даше нельзя было демонстрировать свое ранение. Ей нужно было казаться абсолютно здоровой, чтобы не вызвать подозрений. Особенно тяжело было, первую неделю, когда ее вызывали на допрос. Следователь особо с ней не церемонился, а из-за раны она быстро уставала и истощалась. Но Даша смогла выдержать и только несколько человек знали, что она была ранена. Врач ей наложил несколько швов на рану, прописал антибиотики во избежание воспалительных процессов и наказал в случае любого недомогания сразу же обращаться к нему. Федор Алексеевич был строгим мужчиной чуть за пятьдесят, как оказалось, он долгое время служил военным врачом и работал в красных точках, спасая жизни. С Олегом он познакомился, когда того доставили с сильными внутренними повреждениями и врач буквально вытащил тогда еще совсем молоденького солдата с того света.

В отличие от нее, Максу пришлось остаться под присмотром врача. У мужчины уже были случаи сильных повреждений головы и врач заставил того остаться, чтобы быть уверенным, что последствий сильного сотрясения, которое ему обеспечил Вадим, не будет. Сам Макс выглядел неважно, сильная бледность, синие синяки под глазами, а также некоторая заторможенность действий, говорили о том, что опасения врача могут быть не безосновательны. Когда Максим попытался отказаться, заявляя, что сейчас нужен Воронову и сейчас не время болеть, то получил выволочку от Лазарева, врача и Даши. Один против троих, да еще в столь болезненном состоянии, в итоге он не выстоял и согласился, правда выглядело это так, будто он им делает огромное одолжение и пообещал пару дней отлежаться и вернуться в строй. Судя по хмурому взгляду врача, который тот бросил на своего нерадивого пациента, так просто он не отделается. В итоге так и получилось, Максим отлеживался две недели, прежде чем вернуться на работу.