— Ты же знаешь, как я к тебе отношусь, — сказала Тэрина.

Кит нетерпеливо топнула ножкой и поднесла носовой платок к глазам.

— У тебя есть прекрасная возможность доказать это, — промолвила она. — А ты предпочитаешь уехать и работать в кафе!..

— Что же ты предлагаешь? — спросила Тэрина.

— Я заплачу тебе столько, сколько ты пожелаешь: десять, двадцать фунтов в неделю, при условии, что ты проведешь каникулы со мной.

— Но я не могу взять твои деньги, — возразила Тэрина.

— Почему? — Кит начинала заводиться. — Ты же берешь деньги у других людей? Разве мои — грязные или заразные?

— Кит… Не говори со мной так.

— Извини, Тэрина, но деньги всегда мешали мне иметь то, что я больше всего хотела, а теперь мешают нам быть вместе.

Кит расплакалась. Слезы ручьями полились из ее глаз.

— Не надо, не надо, — стала просить Тэрина. — Перестань плакать, Кит. Я сделаю все, что ты хочешь, только не плачь так. Я не могу этого вынести.

Слезы прекратились, и Кит слегка дрожащим голосом спросила:

— Ты обещаешь? Обещаешь, что поедешь со мной?

— Попытаюсь, но… Хорошо, обещаю, — быстро ответила Тэрина; ей показалось, что вот-вот снова начнутся рыдания.

В одно мгновение все изменилось, словно солнце вышло из-за туч. Алые губы Кит растянулись в улыбке, и она моргнула, словно пыталась смахнуть с ресниц последние невидимые слезинки. Потом высморкалась и решительно вытерла свой маленький, вздернутый носик.

— Ты обещала! — торжественно произнесла Кит.

— Да, знаю, — печально ответила Тэрина. — Я поеду с тобой, но не возьму твои деньги.

— Нет, возьмешь! — воскликнула Кит. — А если нет, то я истрачу их на покупку бриллиантовой броши или еще на какую-нибудь ерунду!

— Очень хорошо, — безропотно согласилась Тэрина. — Ты заплатишь мне пять фунтов в неделю, я пробуду с тобой три недели, а потом поищу работу.

— Я не позволю тебе. Да и как только ты сама увидишь, что тебе предстоит делать, то поймешь, что не можешь отказаться от этого.

— Ну, там будет видно. Имей в виду, что я еду с тобой не из-за денег.

— Тебе не надо, а твоим родителям надо, да и Дональд, и Эдвина ничего не будут иметь против.

— Не могу этого отрицать. Хорошо, Кит, ты победила. Но полагаю, что твоя мачеха не очень-то рада будет видеть меня.

— Подожди, у меня идея! Превосходная мысль! Скажем мачехе, что ты из знатной семьи, из такой, которую она одобрила бы. Тэрина, не смотри на меня так сурово! Я знаю Ирэн, а ты нет. Это самый большой сноб, который когда-либо жил на земле.

— В таком случае, — улыбнулась Тэрина, — ее не сильно обрадует знакомство с дочерью викария, постоянно ведущей борьбу за выживание.

— Она не узнает, что ты дочь бедного викария, пока мы ей об этом сами не скажем. В конце концов, Грейзбрук — очень звучная фамилия!

Тэрина с гордостью подняла голову, сама не сознавая этого:

— Эта семья внесла немалый вклад в историю Англии.

— Вот я и придумала, — с триумфом воскликнула Кит. — Мы расскажем мачехе о твоей бабушке, в честь которой ты была названа. Графиня Тэрина… Какая у нее была фамилия?

— Павтойская. Но это не произведет сильного впечатления. Русское дворянство обеднело после революции. Моя бабушка приехала в Англию и пыталась найти работу горничной. Она так и работала, когда мой дедушка встретил ее.

— Не раскрывай никому этих секретов, пожалуйста, — сказала Кит улыбаясь. — Мы скажем Ирэн, что твоя бабушка — русская графиня, близкая подруга царя.

— Ее отец был адъютантом, — поправила Тэрина.

— Уже лучше, — одобрила Кит.

— Но даже это не поможет мне стать девушкой из высшего света!

— Еще как поможет, — заверила Кит. — Я собираюсь рассказать Ирэн, что ты очень богата, что твоя семья живет в Канаде, во всяком случае, это избавит нас от необходимости знакомить наших родных, и что ты приехала в Кембридж от нечего делать, просто чтобы провести время перед тем, как начнешь тратить свои миллионы.

— Какая ты смешная! — улыбнулась Тэрина. — Как будто кто-нибудь поверит этому!