— Ты что? — меня распирало возмущение.

— Умный — да, красивый — и это имеется, а еще, он очень прославился, благодаря своей нестандартной ориентации. Про него такие баллады ходят, ты себе и не представляешь, — успокоившись, но улыбаясь во весь рот, ответила Катя.

— В смысле? — я не поняла подругу.

— Он гомосексуалист и ловелас в своем роде. Ты не заметила за ним ничего необычного?

— Нет. Мы весь день мило беседовали, словно знаем друг друга очень давно. И…он говорил мне комплименты! — я почему-то хотела защитить своего нового знакомого, не в силах поверить услышанному.

— А почему нет!? Я же не говорила, что он ненавистник девушек. Просто они его не привлекают в сексуальном плане. Расслабься! Он хороший парень, но немного не такой как обыные. Общаться с ним ведь никто не запрещает, — я задумалась от слов Кати и попыталась вспомнить какие-нибудь подозрительные детали в общении с Сергеем, но в памяти ничего не всплыло. — Честно, ты подняла мне настроение.

Катя весь вечер пробыла у меня. Мы болтали, пили кофе, и я пообещала подруге, что постараюсь помочь в том, чтобы она не завалила сессию. Я найду необходимый материал, по нужному предмету, ну а она, постарается хоть что-нибудь выучить и сдать экзамен.

Катя, довольная моей идеей, набросилась с объятиями и сказала, что если она перейдет на следующий курс, вечеринки избежать мне не удасться. Рискуя быть задушенной подругой, мне пришлось согласиться.

— Ты завтра, что будешь делать? Выходной ведь, — собираясь уходить, Катя уже минут десять крутилась у зеркала.

— Поеду на кладбище к маме. Последний раз я была осенью, на годовщину ее смерти. Куплю огромный букет хризантем и поеду. Мама просто обожала эти цветы.

— Ясно, — задумчиво сказала подруга. — Ладно. Я пойду. Завтра созвонимся.

— Как всегда, — глубоко вздохнув, ответила я.

Чертовы сны. Они никогда не оставят меня в покое. Нет. Я уже сама хочу, чтобы парень, который по моим подсчетам умирает уже третий раз, наконец, умер и отстал от меня. Вместе со своей параноикальной идеей суицида, со своими бурными эмоциями, жаждой адреналина и сумасшедшими идеями.

Я села на кровати, тяжело дыша. В одно мгновение, отойти от гонки на автомобилях по пустынным пескам, просто невозможно.

Машина несется вперед на предельной скорости, подскакивая на горках и буграх. Внутри все колотится и булькает. Головокружение и головная боль, попеременно сменяют друг друга. Неожиданно, другая машина выскакивает из песчаного тумана, удар… невыносимая боль, а потом темно.

— Б…ть. Сумасшедший. Попадись ты мне. Я сама прикончу тебя навеки, — я встала на ноги и, чуть шатаясь, побрела в ванную. Никогда не ругалась матом, даже сама с собой, но мое терпение, которое было итак на грани, после последней нашей встречи с парнем-самоубийцей, вконец лопнуло.

Душ помог немного прийти в себя, но я все еще чувствовала тревогу и горечь потери, что дико бесило. Только, поделать с собой, ничего не могла. Не могла не чувствовать этого, не переживать не страдать и чуть ли не плакать от того, что произошло с неизвестным мне человеком. Не смотря на все сопротивления.

Часы показывали девять. Я позавтракала, выпила кофе, оделась и вышла из дома. Сегодня на кладбища добираться будет намного сложнее, чем в обычный день. Решила, что если выйду пораньше, то возможно увеличу шансы быстрее добраться.

Каково же было мое удивление, когда возле подъезда, я увидела знакомый джип. При виде меня, Роман вышел из авто и слегка улыбнулся.

— Здравствуй Анкита.

— Здравствуй, — мы уже давно перешли на «ты». — Что ты здесь делаешь?

— Тебя жду. Приказано отвезти туда, куда ты скажешь, — серьезно ответил мужина.

— И давно ты здесь стоишь?

— Нет. Около часа.

— А, если бы я вышла из дома только вечером? Ты, что же, весь день бы ждал? — нет ну на самом деле? Катя не исправима.

— Да.

— Ну, хорошо. Поехали, — вздохнув, сказала я своему извозчику, отчего тот довольно улыбнулся и открыл мне пассажирскую дверь. — Только сначала заедем за цветами.

После того, как рассказала Роману куда едем, я молча смотрела в окно, пока авто не остановилось возле цветочного киоска. Милая продавец собрала мне букет из десяти розовых хризантем, я расплатилась и, вернувшись в машину, мы двинулись на кладбище.

Как я и предполагала, дороги в сторону погоста были переполнены, поэтому приходилось часто простаивать в пробке. Вместо обычных получаса, мы добрались до кладбища, за полтора. Борис, остался меня ждать у выезда на кольцевую, так как дальше, милиция машины не пропускала. Люди оставляли свой транспорт и двигались пешком.

Чувство скорби, медленно подступало к горлу, набирая обороты как скатывающийся с горы ком, как только я пересекла ворота погоста. Где-то слышался, тихий плачь, где-то нервные всхлипывания и причитания, но казалось не они, ни что другое, не может нарушить спокойствия и умиротворения этого места.