— Пошли Катя. Скоро территорию монастыря закроют для паломников, — я, с сожалением и сочувствием, взглянула, на все еще, толпившихся людей и священников.

— А что случилось?

— Потом расскажу, — бросила я подруге.

Отойдя уже достаточно от территории святого места, взбодрившаяся Катя остановилась и взяла меня за локоть.

— Так, что там?

— Службы не будет, потому что сегодня ночью в церкви повесился дьякон.

— Трындец. Откуда …Ты это видела… — подруга стояла, выпучив на меня глаза и, не заикаясь, не могла вымолвить и слова.

— Да, — я коротко ответила и двинулась вперед.

Катя обернулась в ту сторону, где находился монастырь, а затем пошла следом за мной. Мы вернулись в комнату и, так как еще успевали на утреннюю маршрутку до Минска, собрав вещи, закрыли комнату и направились искать брата Алексей. Он стоял у входа в «Дом паломников» с опущенной головой, о чем-то глубоко задумавшись.

— Извините. Вот ключ от комнаты и, — я протянула вместе с ключом небольшой конверт. — Спасибо большое.

Мужчина попытался улыбнуться и, перекрестив нас произнес:

— Храни вас господь.

Молча мы вышли на узенькую дорожку и направились к остановке. Уже через полчаса, расположившись на сидениях, двигались в сторону родного города, делясь впечатлениями о проведенных выходных.

Поездка в Жировичский монастырь для меня прошла совсем не так, как я рассчитывала. Ответов, как и душевного облегчения, я не получила. Только, еще больше, начала думать о том, что мои способности приносят смерть не только в мою жизнь, но и в жизнь окружающих меня людей или туда, где я появляюсь.

Катя же, отнеслась ко всему риторически. Она считала, что я не имею никакого отношения к случившемуся в церкви и вообще, не должна ни на кого и ни на что обращать внимания. Девушка не жалела что поехала, а особенно ей понравилось то, как мы окунулись в святом источнике. Об этом, и о много другом, она с полчаса, рассказывала Вадиму, когда тот, обеспокоенный, не решила ли девушка променять мирскую жизнь на духовную, позвонил ей на мобильный. Я, лишь смеялась над детской задорностью подруги, удивлялась и, где-то даже завидовала, как она может быть, всегда такой веселой и жизнерадостной.

На вокзале нас, как обычно, встретил Роман и со скоростью ветра развез по домам. Меня как всегда первую. После коронной прощальной фразы: «Созвонимся», Катя поцеловала меня в щеку и скрылась в салоне авто, после чего машина сорвалась с места, а я направилась в сторону подъезда.

— Откуда это ты с сумкой, Анкита?

Я обернулась и увидела приближающуюся ко мне тетю Машу.

— Здравствуйте. Ездила в Жировичский монастырь. Мы с мамой давно собирались туда, да так и не получилось сьездить. Вот я и решила, что пора уже осуществить нашу задумку.

— Молодец девонька. Мать была бы рада. А, за упокой, в церкви свечку поставить и помолиться за спасение души, в таком святом месте, это очень хорошо. Тем более, накануне Дня поминания всех усопших.

Мы поднялись на наш этаж и подошли к двери. Я достала ключ, сунула в замочную скважину и, повернув два раза, открыла дверь, пропуская вперед соседку.

— Я тоже в церкви была. Службу заказала по Светочке и Васе. Послезавтра навещу их, — с грустью сказала женщина.

Я совсем забыла, что во вторник Радуница. День, когда люди вспоминают умерших родных и посещают кладбища. Обязательно пойду к мамочке. Только сейчас, на меня нашла дикая грусть, и я поняла, как скучаю по ней, и как мне ее не хватает. По щеке невольно потекла слеза, но, словно стыдясь, я вытерла ее тыльной стороной ладони и, чуть улыбнувшись тете Маше, пошла в свою комнату. Бран, тут же оказался рядом, как — то странно лащась у ног. Я потрепала его за ухом и, разложив вещи, отправилась принимать душ.

Время было обеденное. Выйдя из ванной, по зову урчащего желудка, открыла холодильник. Кроме куска колбасы, пары ломтиков сыра и нескольких яиц, там ничего не оказалось. Тут я вспомнила, что когда собиралась в поездку, решила, что в магазин схожу по приезду. Быстренько забадяжив яичницу, чтобы утихомирить голод, я оделась, схватила пакет, кошелек и отправилась в универсам.

В отличие от готовки, за продуктами ходить мне не очень нравилось, и, лишь, когда мой холодильник был практически пуст, только тогда шла что-нибудь купить, дабы не умереть с голоду.

На улице стояла замечательная погода. Теплая, сухая, как я люблю. Улыбнувшись сверкающему, практически летнему солнышку, я медленно поплыла по изведанному пути.

Во дворе гоняла мяч детвора. Мамочки сидели на скамейках и болтали, плюя семечки, изредка поглядывая на своих маленьких чад, которые в свою очередь, казалось, ничего не замечая вокруг, увлеченно строили в песочнице куличики.

Дойдя до пешеходного перехода, память напомнила один случай. Поежившись, я внимательно посмотрела по сторонам и двинулась вперед. Карман завибрировал от гудка мобильного, но лишь оказавшись на другой стороне дороги, я достала «Моторолу» и нажала кнопочку, горевшую зеленым.