И наконец, прозвучало сакральное:

— Поттер, Гарри.

В зале сразу стало абсолютно тихо. Черноволосый парень, на которого я и думал, вышел из строя и сел на табуретку. Шляпа почти полностью закрыла его лицо. В ожидании вердикта в зале не было произнесено ни звука, даже директор наклонился чуть ближе. Неужели это все из-за того, что он убил Того-Самого, хотя это и не доказано? В забавном мире они живут. Надеюсь, я сейчас не святотатствую своими мыслями?

Наверное, минут через пять шляпа наконец-то соизволила выбрать:

— ГРИФФИНДОР! — проорала она.

Зал взорвался. Три стола аплодировали изо всех сил, плавно переходя в овацию. Ученики Гриффиндора орали что-то неразборчивое. МакГонаггал, кажется, прямо светилась от радости и гордости за свой факультет. Я уже успел выяснить, кто является деканами факультетов. Даже директор аплодировал гораздо живее, чем остальным. Выглядел он так, будто это его собственный сын. И не на факультет поступил, а как минимум десяток Тех-Самых убил.

В конце концов, массовая истерия закончилась и распределение продолжилось. Наконец, подошла и моя очередь:

— Стоун, Александр! — выкрикнула МакГонагалл, и я вышел из строя и сел на табурет.

Глаза мне закрыла шляпа. Я-то ожидал, что она что-нибудь мне скажет, но она просто крикнула:

— Слизерин! — сбылась мечта идиота.

Сняв шляпу, я проследовал ко второму слева столу, где мне довольно активно аплодировали. Сел я в самом конце свежепринятых учеников, рядом с аристократичным типом Драко Малфоем. К моему удивлению, он довольно дружелюбно улыбнулся и приветственно кивнул. Я ему ответил.

После того, как последний первокурсник оказался распределен на Слизерин (ура, ура, ура), со своего трона поднялся директор.

— Добро пожаловать! — раскинув руки, возвестил (иначе не назовешь) он, — Поздравляю с началом нового учебного года. Прежде, чем вы приступите к банкету, позвольте сказать вам пару слов. Итак, вот они: Олух! Пузырь! Остаток! Уловка! Все, всем спасибо.

Директор сел на место, а ученики одобрительно загудели и захлопали. За столом Слизерина никто не хлопал. И я их понимаю. Что, черт возьми, это было?

Пока я думал, на столе появилась еда. Такого обилия блюд я еще никогда не видел. Даже в магазине, кажется, еды было меньше. Невольно у меня забурчало в животе, и рот наполнился слюной. Но набрасываться на еду, подобно некоторым ученикам с других факультетов, нельзя. Да и противно. Не животные же мы, а люди.

Еда оказалась очень вкусной. Даже жаль, что у человека всего один желудок, а не парочка. Посреди банкета к нам за столом присоединился призрак нашего факультета — Кровавый Барон. В дополнение к своему какому-то изможденному лицу, призрак обладал так же мантией в пятнах крови. Расстреляли его, что ли? Призрак сел рядом. Малфою такое соседство явно не понравилось, а мне как-то было наплевать. В жизни я видел вещи и более неаппетитные. К тому же, от призрака запаха даже не исходило, а внешний вид — это ерунда. Но избалованному аристократу этого ведь не объяснишь, верно?

Когда банкет закончился, и еда бесследно исчезла, слово вновь взял директор.

— Мистер Филч, наш завхоз, просил напомнить, что колдовать на переменах в коридоре запрещено. Запретный лес по-прежнему запретен для посещений. Отбор в команду по квиддичу состоится через неделю. Все желающие играть за свой факультет могут записаться у своих старост. И последнее. В этом году правый коридор на третьем этаже так же объявляется запретным для всех, кто не желает умереть медленной и мучительной смертью. А сейчас давайте вместе споем гимн школы! — провозгласил Дамболдор и наколдовал ленту со словами гимна, — Каждый поет, как хочет!

Все ученики (даже со Слизерина) затянули песню. А я стоял и думал. Думал о том, как мне…. легализоваться, что ли, на факультете. Судя по тем разговорам, что я услышал за столом, грязнокровок здесь действительно не любили. А значит — меня будут…. спрашивать, в лучшем случае. Все, как на улицах: «Ты кто такой», «Ты с какого района?», «Кого знаешь?», «Кто за тебя впишется?» и тому подобное. И лучше мне будет ответить, иначе моя школьная жизнь может быть неприятной.

Песня замолкла, и директор отпустил нас по гостиным. Старосты Слизерина быстро построили первокурсников, и повели нас из главного зала в подземелья. Я так и думал. Где еще обитать змеям, как не в земле? Путь оказался довольно запутанным, вряд ли даже я, привыкший к переулкам Лондона, запомнил бы его полностью с первого раза.

Входом в гостиную оказался портрет какого-то мрачного мага в черной мантии и недобрым взглядом. Один из старост подошел к портрету:

— Чистая кровь! — сказал он пароль и портрет, кивнув, отъехал в сторону, открывая проход внутрь.

Гостиная Слизерина оказалась довольно уютной. Обширная гостиная, с множеством кожаных диванов и кресел и одним большим камином, в котором весело трещал огонь. Помещения освещали светильники со свечками, окон, в силу своего расположения, не было.

Никаких напутственных речей не было, и нам просто показали комнаты первокурсников. Девочки налево, мальчики направо. Комната, где мне предстояло жить, была неплоха. В приюте было хуже. Шесть широких кроватей с пологами, возле каждой отдельная тумбочка и один большой шкаф с пятью отделениями. Была так же ванная комната. Возле каждой кровати стоял багаж. Мой рюкзак был возле самой крайней от двери кровати, около окна. Да-да, в комнате было окно. И показывало оно какой-то лес. Магия?