Придя в себя, вся мокрая и продрогшая, она смотрела на человека, опустившегося возле нее на одно колено. Его рука поддерживала ее голову. Эй Джей поняла, что нахлебалась воды. Она приподнялась, покашливая и моргая, и продолжала неотрывно смотреть на его спокойное уверенное лицо, освещенное первыми лучами солнца.

В этом лице причудливым образом сочетались черты типичного янки и признаки латинских корней. Четко очерченный рот и тонкий, красиво изогнутый нос вполне могли принадлежать жителю как. Новой, так и Старой Англии, а вот такие скулы и такие влажные глаза здесь, в Латинской Америке, типичны для местных жителей.

— Вот и хорошо, — довольным голосом заключил Майкл Уэст и помог Эй Джей подняться на ноги.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

— Как вам удалось спасти меня? — спросила лейтенанта Уэста Эй Джей и, силясь улыбнуться, растянула дрожащие от холода губы.

Офицер улыбнулся в ответ.

— Мы оба наглотались воды. Удивительно, что в реке еще что-то осталось, мисс Келлехар. Если бы я все время не заставлял себя думать о ваших ножках, точно потерял бы сознание.

— Слава моим ножкам! Для вас они оказались спасением, — подхватила его шутку женщина.

— Ну что же, пора продолжать наше многоборье. Мы бежали, плыли, теперь настало время продираться сквозь джунгли, ибо здесь нам не дадут сесть на вертолет. Вы в состоянии использовать свои славные ножки, чтобы добраться до границы? — осведомился Майкл, помогая Эй Джей подняться.

— О, — выдохнула она с усилием. — Могу лишь сказать, что очень постараюсь. Я тренированная. В колледже занималась бегом и плаваньем, — известила она спасателя.

— Навыки пригодились, — констатировал офицер.

— Кто бы мог подумать, что они пригодятся именно в такой ситуации, — пробормотала Эй Джей, в одночасье вспомнив, что ей пришлось пережить в продолжение семи последних суток.

— Тогда оставшийся нам путь мы преодолеть сможем, леди, — ободрил он женщину.

— Не зовите меня так официально, — попросила его Эй Джей.

– Как скажете, мисс Келлехар,— отозвался Майкл Уэст — И простите мне ремарку относительно ваших потрясных ног. Но ваши намокшие брюки, если мне будет позволено оправдаться, не оставили мне шанса думать о чем-то другом.

— Я это уже поняла, лейтенант Уэст. Но раз уж мы продолжаем обсуждать мои ноги, почему бы вам не звать меня Эй Джей? И я могла бы звать вас по имени, офицер. В сложившихся обстоятельствах официальность представляется мне нелепой. Давайте все нелепое упраздним, — дружелюбно предложила Майклу миссионерка.

— Готовясь к этой операции, я думал о вас исключительно как о волонтере христианской миссии по фамилии Келлехар. Мне не удосужились сообщить, что речь идет о даме, и я все это время был убежден, что стану спасителем солидного господина с намечающимися залысинами, а не обладательницы длинных и спортивных ног, — признался лейтенант Уэст.

— Реальность вас шокировала, офицер?

— Отчасти, мэм. Еще немного порадовала, но все же больше смутила. Поэтому я буду звать вас мэм или мисс Келлехар. Это действует отрезвляюще.

— Ну, как хотите, лейтенант. Как хотите...

— Теперь будем держаться леса, — решительно заявил Майкл. — Надеюсь, вас не очень легко смутить?

— Почему вы спрашиваете? — удивленно произнесла Эй Джей.

— Потому что, прежде чем продолжить, передвижение, нам придется проделать ряд профилактических процедур, — пояснил, военный.

— Ерунда, — сказала, стуча зубами, продрогшая женщина. — Согреемся во время быстрого перехода. Еще до полудня одежда станет сухой.

— Если бы все было так просто. Подумайте сами, что бы вы сказали в подобной ситуации, будь в нее вовлечен кто-то из ваших близких.

– Сказала бы: прибавь темп, если не хочешь, чтобы тебя сцапали, — задорно парировала Эй Джей.

— Нет. Вы бы сказали: скидывай вещички и разводи огонь. Поверьте мне, мисс Келлехар, поскольку я более вашего компетентен в вопросах спасения жизней. Считайте, что мы выполняем инструкцию.

— Намекните, лейтенант, в какой инструкции прописано, что гражданский, обязан раздеться по приказу офицера особого подразделения? — упрямо проговорила Эй Джей.

— Ух ты! — воскликнул Уэст. — Стыдливость, бесспорно, красит женщину, но никак не заложника. Так что вам придется сбавить тон, мисс Келлехар. Что же касается меня, то я уже определился. Мы обязаны обработать наши раны.

— У меня их нет.

— У меня есть, — поставил ее в известность лейтенант.

— Поступайте, как знаете, офицер. Вы солдат. Что вам светские условности...