Платформа наполнилась оглушающим звуком: из-за поворота, в четверти мили от станции, вылетел, скрипя тормозами, приближающийся поезд.

— Алекс! — крикнул Филипп.

Нападавшему удалось развернуть Ревуара на 180 градусов, и теперь он пытался подвести дуло автомата к его голове. Пожилой специалист по безопасности из последних сил отвел оружие в сторону, а затем притянул к себе, и этот прием, судя по всему, сбил противника с толку.

Ревуар впился в запястье громилы зубами, и тот инстинктивно взмахнул рукой, выронив автомат, который упал на снег рядом с Кокрейном.

— Стреляй! — проревел Филипп, обхватив бандита и пытаясь его обездвижить.

В ушах гулким биением отдавался звук поезда. Сердце едва не вырвалось из груди, когда он подхватил автомат.

— Стреляй! — повторил Ревуар.

Кокрейн взглянул на пути: в запасе оставалось лишь несколько секунд. Нужно выбирать. Он навел автомат на бандита. А затем чуть опустил дуло и выстрелил.

Голова Филиппа Ревуара откинулась назад, и заснеженную платформу обдало брызгами крови.

Ревуар был мертв, и нападавший в темном пальто, не теряя времени даром, уже оттаскивал его за ближайшую скамью, куда не доходил свет галогенных ламп. Из-за стены деревьев в конце станции выползал поезд.

С трудом подавив рвотный рефлекс, Кокрейн сунул автомат за пояс и прикрыл рубашкой.

— Нужно было просто пройти мимо, — сказал он.

— Мы не могли, — ответил незнакомец. — Непредвиденные обстоятельства.

Поезд подошел к платформе, подняв снежное облако и обдав их потоком свежего воздуха.

— Предполагалось, что все будет выглядеть как похищение, — прокричал Кокрейн, перекрывая шум.

— Все так и будет, — сказал мужчина и, вскинув правую руку, сбил инженера с ног ударом в голову, а затем пнул ногой под ребра.

Еще до остановки поезда оба нападавших подхватили Кокрейна под руки и поволокли к лестнице.

Сбитый с толку и растерянный, Алекс едва не потерял сознание, пока его тащили к машине. Сквозь туман глухо хлопнули два выстрела, раздались крики вышедших из почти пустого поезда пассажиров.

Придя в себя, он обнаружил, что находится на заднем сиденье седана, мчащегося по улицам Женевы сквозь пелену падающего снега.

Восточная Атлантика,

4 июня 2012 года

Рассекая воды Атлантического океана, «Киндзара-мару» шел чуть севернее Гибралтара и входа в Средиземное море. Корабль делал восемь узлов, что составляло половину его максимальной скорости, но соответствовало режиму экономии топлива.

Капитан Хайнрих Нордегрун стоял на оборудованном системой кондиционирования судовом мостике, глядя на экран радара. Впрочем, беспокоиться было не о чем: стоял полный штиль, да и трафик не давал повода для беспокойства.

Впереди кораблей не наблюдалось, а сзади по курсу находилось лишь одно судно — супертанкер типа VLCC [3] , находившийся в милях десяти от них. Это одни из самых крупных из спущенных на воду судов, размеры которых превышают даже американские авианосцы. Они слишком велики для прохода через Панамский или Суэцкий канал, — их грузоподъемность обычно превышает 500 000 тонн. Хотя тот, что шел сзади, судя по его скорости, вполне мог быть и порожним.

Нордегрун уже пытался установить связь с танкером. Ему хотелось знать, кто еще сейчас в море, особенно в этом, пользующемся дурной репутацией районе. Конечно, здесь, у берегов Западной Африки, они подвергались не такой опасности, как на восточной стороне континента, у побережья Сомали, но пообщаться с другими кораблями и выяснить, что они знают или могли слышать, никогда не помешает. Танкер не ответил, но в этом не было ничего удивительного. Одни экипажи склонны потрепаться, другие — не очень.

Выбросив танкер из головы, капитан скользнул взглядом по простиравшимся впереди далям. Открытая вода и тихий вечер предвещали спокойное плавание.

— Добавь-ка до двенадцати узлов, — сказал он.

— Есть, сэр, — ответил рулевой, филиппинец по имени Исагани Талан.

Таково нынешнее состояние мирового торгового флота: Нордегрун, гражданин Норвегии, командовал кораблем, зарегистрированным на Багамах, построенным в Южной Корее, но принадлежащим японской компании, тогда как судовая команда состояла главным образом из филиппинских матросов. Мало того, перевозимая ими африканская руда предназначалась для одного из китайских заводов.