– Если кому не подходит – меняйтесь между собой! – пробасил он. – А если ничего подходящего не найдёте – обращайтесь ко мне!

Отойдя в сторонку, Серёжка осторожно рассовал питомцев по объёмистым карманам гимнастёрки. Там им будет посвободнее, чем в рубашечных карманчиках.

И всё равно: оставаться здесь надолго не имело смысла. В самом деле: не собирались же они становиться солдатами в чужом мире? Нет, Пантелеймон, может, и думал стать солдатом – у него отец военный, – а он, Серёжка, хотел сделаться биологом. Эта мечта появилась у него в далёком детстве, лет в шесть, когда он услышал от бабушки о пользе муравьиной кислоты. Бабушку мучил радикулит, и кто-то посоветовал ей растираться муравьиным спиртом. Или обложить больное место живыми муравьями.

Вот тогда-то Серёжка и заявил, что, когда станет большим, то станет биологом, и вырастит муравья величиной с лошадь. Или с корову. И чтобы тот доился муравьиным спиртом. Тогда бы на всех болящих хватило… С него потом долго смеялись. Но мечту он всё равно не забыл, несмотря на насмешки.

Переодевшись и выйдя во двор, Серёжка обомлел: и Лессчик и Пантелеймон исчезли. Мало того: исчезли и все остальные мальчишки, с которыми он ехал в фуре.

Вместо них по двору бродили абсолютно одинаковые фигуры в тёмно-зелёном солдатском обмундировании. Старые знакомые не узнавали друг друга и поминутно удивлялись произошедшим с ними переменам.

Заметив мелькнувшее среди зелени одежды знакомое лицо, Серёжка бросился к нему:

– Пантелеймон, ты?

– Я, конечно… А кто это? Ой, Серёга, прости, я тебя не узнал!

– Ну, конечно, меня же постригли, – смущённо произнёс Серёжка. – Это ты как был стриженым, так и остался. Тебя узнать легче.

– А я – Лессчик! – слева высунулась из воротника улыбающаяся мордочка. – Узнаёте?

– Да, тебя трудно узнать без твоих лохмотьев! – признался Пантелеймон.

Лессчик задумался и посерьёзнел.

– Чего ты? – спросил его Пантелеймон.

– Да… одели, помыли, накормят… – произнёс Лессчик.

– Думаешь остаться в солдатах?

– А как же Сила? – напомнил Серёжка.

– Да, Сила… Нет, я пока не знаю: оставаться ли?

– Вот когда придётся воевать – узнаешь, – пригрозил Серёжка. – Да ещё если когда ранят… а то и убьют.

– Ну, если убьют, тогда точно останешься, – хладнокровно заметил Пантелеймон.

– Ладно, посмотрим, – уклончиво произнёс Лессчик.

– А как же твоя мечта о мирах без магов? – напомнил Пантелеймон.

– А есть ли такие? – вздохнул Лессчик.

– Есть! И мы тебе их покажем! По крайней мере, один, – пообещал Пантелеймон.

– Тогда я с вами! – чуть не выкрикнул Лессчик.

– Да, слушай, – вспомнил Серёжка, пощупав нагрудный карман гимнастёрки. – А где твой Воздушный? И почему ни у кого из солдат нет ни Воздушных, ни Водных, ни Земляных?

– Да потому, что в армии их нет и быть не может!

– Почему?

– Здесь стреляют, – хмуро пояснил Лессчик. – А существа Четырёх Стихий очень хрупкие. Они опасаются… за своё существование.

– Четырёх стихий? – удивился Серёжка.

– Ну да, – поднял на него глаза Лессчик. – Земля, воздух, огонь и вода. У тебя ведь все они есть?

– Да-да, – успокоил его Серёжка. А сам подумал, что здешних Огненных он пока что не видел. Да и остальных – кроме Воздушного, конечно, – тоже. Земляной не в счёт: его рассмотреть не удалось в темноте. А Дракончик – наверняка не из этого мира. Если… если только все переходы не открывались в один и тот же мир, то есть этот же самый. И тогда тот, кого он зовёт Дракончиком – на самом деле такой же огненный шарик, как и все остальные. Просто кажется шариком с язычками пламени…

Но в глубине души Серёжка чувствовал, что это не так. Дракончик – это дракончик. У него есть и хвостик, и лапки, и голова. А вовсе не отдельные язычки пламени!

– На пожрать! – скомандовал старшина. – Строиться!

«На пожрать» строились с удовольствием. Даже подравнялись и втянули животы. Или они втянулись сами – от голода.

Рассаживались строго по двойкам – как скомандовал старший – и потому Лессчик оказался за соседним столом.

– Запомните ваши места! – вещал старший. – Отныне, где бы вы ни находились, в каком бы гарнизоне ни служили, всегда будете сидеть только так!

У Пантелеймона при раздаче упала ложка, и он нырнул под стол.

Вылез слегка смущённый, но удивлённый и обрадованный.

– Что там? – шепнул догадавшийся Серёжка. – Проход?

– Да, – так же шёпотом ответил Пантелеймон. – Прямо в столешнице, снизу. Нам повезло!

– Да, пока будем питаться в этой столовой, – рассудительно заметил Серёжка. – Мы же не будем таскать стол за собой!

Пообедав – суп оказался довольно вкусным, а к каше-размазне ни Пантелеймон, ни Серёжка не притронулись – новобранцев повели в казармы, распределять спальные места.