Джо что-то не поделил с парнем, который не входил в число вечно окружавших его шестерок.

– Проваливай, пока не размазал тебя по земле!
– орал громила.
– И не суйся не в свое дело, чертова рыбья жратва!

После этих слов парень внезапно замолчал, как-то изменился в лице и попятился.

– Чего это он?
– спросил Уэсли.
– Бывают оскорбления и похуже, чем "рыбья жратва".

– Это Гарри Линделл с первого этажа, - пояснил Ральф.
– Их называют "квартирантами".

– Почему?

– Потому что они меньше других задерживаются в Лабрисфорте. А после расстрела к телам привязывают какой-нибудь груз и бросают в море.

Флэш знал, что в тюрьме на острове есть приговоренные к смертной казни. Но от слов Фортадо ему сделалось не по себе.

– Одному черту известно, сколько народу за эти четырнадцать лет - с лета девяносто седьмого, когда открылась тюрьма - отправили отсюда на тот свет. Знаешь, тут не назначают сроков казни, и все такое. Не утруждаются формальностями. Просто боссы ждут, когда "квартирантов" скопится побольше, и собирают всех кучей. Приговоров не зачитывают - или что там еще положено зачитывать... Зато вполне могут еще и отпинать перед смертью. После этого - на задний двор. А уж оттуда - вниз со скалы. Так что сам понимаешь - Линделлу было бы лучше, чтобы Джо его обматерил, чем обозвал "рыбьей жратвой".

– Ясно. А что за задний двор?

– Специально для того и предназначен. Он с другой стороны здания.

Окно в камере Уэсли выходило как раз в направлении заднего двора. Но разглядеть этот двор из него было нельзя. Утром Флэш для интереса подтянулся, насколько возможно, на руках, держась за решетку - проверил, какой будет обзор. Но увидел только небо, скалу и верхнюю часть проволочного забора. Подтянуться выше и заглянуть подальше - а точнее, поближе к зданию тюрьмы - мешал потолок.

С минуту Уэсли и Ральф молчали, потом снова заговорил Флэш:

– Слушай, наверное, ты всех здесь знаешь - что это за тип?
– он кивнул на человека из первой камеры слева, того, который постоянно улыбался странной безмятежной улыбкой.

Он улыбался и сейчас. Только не стоял, замерев на месте, как вчера, а сидел, прислонившись к ограде. Его зеленые кошачьи глаза были прищурены, руки обхватывали колени.

– Этот?
– на лице Ральфа появилась мрачная усмешка.
– Мьют - Немой. Один из редких, кого Джо при первой встрече не испытывал на прочность. Слухи о его прибытии дошли гораздо раньше него самого... С ним вообще никто не связывается. По правилам на прогулке он должен быть в цепях. Но боссы не очень-то уважают правила - до тех пор, пока у них в руках автоматы.

– Он что, действительно не говорит?

– Да почему... говорит. Но чаще предпочитает молчать.

Флэш решил сменить тему. Чрезмерное любопытство может оказаться ему не на пользу. Доверять тут нет основания никому. Даже Фортадо - хотя он и кажется вполне доброжелательным.

К тому же, стоит подумать о насущном.

– Ральф, можно здесь достать какие-нибудь вещи? Зубную щетку, например?

– Достать можно все: от ниток с иголкой до героина. Все, кроме оружия. Джо со своей заточкой не в счет. Само собой, можно и щетку. Вопрос в том, сколько ты заплатишь тем из наших боссов, которые занимаются торговыми делишками.

– А как с деньгами обстоит дело?
– продолжал расспрашивать Флэш.

– Ты ничего не пронес с собой? Можешь не опасаться - я не отношусь к шестеркам ни Джо, ни Берни.

– У меня ничего нет, на самом деле. Если честно, с трудом представляю, как такое можно провернуть.

– Есть способы. Напомни потом, расскажу тебе один... Сейчас, правда, уже без толку, но - так, от нечего делать.

– А как-нибудь заработать здесь можно?

– Да. Некоторые варианты тебе вряд ли подойдут...

– А другие?

– Другие - это от случая к случаю. И случаи эти зависят тоже от боссов. Иногда они какую-нибудь работу заказывают. Некоторые потом действительно платят.

– Что за работа?

– Да разное. Вот Филу один раз приспичило четки заиметь, обязательно ручной работы. Он одному парню дал кучу деревянных заготовок и наждачку, и велел бусины для этих четок вытачивать. Чтобы одинаковые и ровные. Тот долго корпел, но сделал. Заниматься-то тут все равно особо нечем, времени вагон. Фил ему заплатил. Вот так. Может, и тебе со временем что-нибудь такое подвернется. А пока - обходись...

***

Сказать, что тесная холодная камера сводила с ума, было бы преувеличением. Позволить себе так раскиснуть на третий же день нахождения в тюрьме - слишком большая слабость. Но все же обстановка сильно угнетала, поэтому Флэш старался отвлечься, как мог. Хотя круг возможных занятий в Лабрисфорте был весьма невелик. Разговор с Фортадо, правда, дал много пищи для размышлений. Уэсли систематизировал в уме все полученные о тюрьме на острове сведения, фиксировал в памяти даже мелкие, незначительные факты. Дорого он дал бы сейчас за блокнот и ручку! Но рассчитывать приходилось лишь на собственные мозги.