Джес серьезно качает головой.

— Я не собирался, — он натягивает капюшон толстовки мне на голову. — Как раз наоборот.

На секунду Белла отпускает буксирный трос, небо открыто; то, что было дождем, стало ливнем. Я полагаю, дождь на самом деле не имеет значения; вы все уже так промокли. Но без солнца, практически ничего не видно.

Я должна сконцентрироваться, чтобы увидеть белые мелированные волосы Беллы на поверхности воды. Если верхушка волны не была с белой пеной, я бы не увидела момент, когда вода изменилась, свалившись на нее с такой силой и скоростью, что это меня потрясло, как будто волна — это живое существо обычного вида двигалось на Беллу на поверхности.

Белла переворачивается с доски вверх ногами. Пит пытается повернуть гидроцикл, но почему-то волна еще собирается внизу. Пит не может ехать прямо в центр, где Белла сейчас плавала. Джес и я молча наблюдаем не отводя взгляд от того места, где белокурая голова Беллы появляется и снова исчезает.

Поверхность воды полностью покрылась белой пеной и Пит ведет гидроцикл в опасной близости. Джес объяснят, что гидроцикл просто не может доехать до тумана; в таких условиях, с пеной, двигатель не получает достаточное количество воды, чтобы продвинуться вперед.

— Он остановится, если не будет осторожен, — говорит Джес с каменным выражением лица. Но мы оба знаем: ничто не поможет ему добраться до Беллы.

— Стой! — говорю я отчаянно, но слишком поздно, он уже сделал это, поплыл в сторону волны. Океан такой шумный сейчас, что я не думаю, чтобы он смог услышать меня вообще.

Джес направляется туда, где Пит ждет на гидроцикле, только за пределами зоны воздействия волны. Он взбирается, пока Пит бросается с него и начинает плыть к Белле. Медленно, осторожно, Джес направляет гидроцикл следом. Кажется, проходят часы, прежде чем Пит добрался до Беллы и пытается вытащить ее из тумана на гидроцикл. Джес отрывается от воды в сторону лодки, оставив Пита сзади, чтобы попытаться проплыть оттуда сюда.

— Сюда! — кричит Джес; он едва останавливает гидроцикл, когда поднимает Беллу в мою сторону. Я хватаю ее за подмышки и тяну на палубу. Она тихо стонет. Джес поворачивает обратно за Питом и вместе они карабкаются на лодку, оставив гидроцикл позади.

— Вперед! — кричит Пит на капитана.

— Что с гидроциклом? — спрашиваю, тупо глядя на море. Доска Беллы тоже осталась где-то там.

— Забудь, — говорит Джес, опустившись на колени рядом с Беллой. И тогда я вижу, что палуба залита кровью. На правой ноге Беллы разрезан гидрокостюм, и оттуда течет кровь.

— Боже мой, — шепчу я.

— Должно быть, она порезалась об плавник доски. — сказал Джес.

Он и Пит работают вместе, они обвязывают полотенце вокруг ее ноги, чтобы остановить кровотечение. Сейчас я замерзла; я не могу перестать дрожать. Мотор ревет и выплевывает воду, пока лодка отрывается от воды, капитан проводит путь через зыбь, отчаянно пытаясь привести нас обратно к берегу. Но прошло десять, двадцать, уже тридцать минут, а мы едва двигаемся. Я все еще слышу шум Ведьминого дерева за нами.

Меньше, но все равно большие волны поднимаются перед нами. Такое ощущение, как будто мы попали в ловушку между горами. Джес опускает меня обратно на палубу рядом с ним и обнимает меня. Пит перемещает ноги Беллы к себе на колени, плотно прижимая ее рану. Я думаю, что если бы он смог обернуть все свое тело вокруг нее, он бы так и сделал.

— Что мы делаем? — шепчу Джесу. Белла выглядит маленькой и бледной, а лужа крови под ее ногой продолжает расти; хватка Пита и пропитанные полотенца, мы связанны вокруг нее и нет никакой разницы. Джес качает головой.

Белла стонет; сначала тихо, потом громче.

— Точно такой. Точно такой.

— Шшш, Белла, — шепчет Пит. — Подожди еще немного.

Но Белла качает головой и пытается сесть. Ее глаза с трепетом открываются, и она смотрит прямо на меня.

— Точно такой, — кажется, что это стоит каждой капли ее сил, чтобы разговаривать. Есть что-то, что она пытается сказать и я достаточно знаю Беллу, чтобы быть уверенной, — если она решится что-то сделать, она это сделает, даже если ей нужно приложить усилия, чтобы дышать.

И с удивлением я понимаю, что это то, что нас объединяет, — то выражение на наших лицах, когда мы решаемся что-то сделать, выражение, которое признал Джес, когда смотрел, как я сама занималась серфингом.

Тогда я спрашиваю:

— Что точно такой, Белла?

— Океан. Такой же, как и в тот день.

— Какой день?

Серые глаза Беллы не потеряли стального взгляда; он смыкается на мне, пока она говорит.

— День, когда твои братья пропали.

Я чувствую себя, как воздушный шар, который только что вскрыли; из меня вышел весь воздух и я не уверенна, что смогу когда-либо еще вдохнуть.