— Я бы хотела поговорить с кем-нибудь из полиции, — объяснила Кэтлин.

— Разве они еще не записали ваши данные?

— Дело не в этом.

Немного помолчав, он представился:

— Доктор Йен Бальфур. Я полицейский врач. Так в чем же дело?

Она недоуменно пожала плечами:

— Я думала, кто-нибудь со мной поговорит.

— Раз ваши данные записаны, с вами свяжутся, а сейчас можете ехать домой. Вы же об этом хотели спросить: можно ли вам уехать? — Он ободряюще улыбнулся. — Вы, конечно же, пережили шок. Если чувствуете, что не в состоянии вести машину, я готов узнать, не может ли кто-нибудь отвезти вас домой. Или лучше сообщить вашим родственникам, чтобы за вами кто-то заехал?

Кэтлин отрицательно покачала головой.

— Я думала, со мной кто-нибудь поговорит, — повторила она. — По поводу умершего. Никто ведь не знает, кто он такой.

— Ничего, уж это полиция выяснит, — успокоил ее Бальфур и собрался добавить что-то еще, но Кэтлин неожиданно от него отвернулась и направилась обратно к своей машине.

Она еще колебалась, не зная, говорить ей с ним или нет. Но тут Бальфур, не дожидаясь ее решения, заговорил первый:

— Вы знаете этого человека.

Это прозвучало скорее как утверждение, чем как вопрос, и она кивнула, не поднимая глаз. В первый раз за все время у нее подступили к горлу рыдания, и она ничего не ответила.

— Хотите, я позову инспектора? — предложил Бальфур.

Кэтлин села к себе в машину:

— Скажите ему, чтобы он связался со мной. Покойный — мой бывший муж.

Быстро захлопнув дверцу, она включила мотор и сорвалась с места на пробуксовывающих колесах, только чтобы не показать врачу своего залитого слезами лица, затем, не проехав и двадцати метров, выключила мотор и разревелась.

— Неужели вы не могли сразу нам это сказать? — Инспектор Риз даже не пытался изобразить сочувствие.

— Я хотела заговорить с вами, но вы даже не взглянули на меня, — ответила Кэтлин. — А ваш сержант вообще не стал ничего слушать после того, как записал мою фамилию и адрес.

— Керр! — рявкнул Риз, призывая сержанта. Тот бегом прибежал в кабинет, одергивая мундир. — Я не знаю, как у вас тут принято поступать в таких случаях, но у нас в Стерлинге [1] свидетелей выслушивают до конца, какую бы чушь они ни несли, желая обратить на себя внимание.

Керр преданно кивал на все, что говорил ему инспектор из Отдела уголовного розыска, и только краснел как рак.

— Ладно. Покойника зовут Томас Уэст. Андерсон — это ваша девичья фамилия?

— Фамилия моей бабушки.

Инспектора это привело в недоумение, но, решив, очевидно, отложить выяснение этого вопроса на потом, он продолжал:

— Адрес?

— Улица Глостер-роуд в Кью [2] . Лондон.

— Давно вы в разводе?

Он помахал Керру, выпроваживая его из кабинета. Кэтлин заметила на его пальце золотое обручальное кольцо.

— Полгода.

— И давно живете в Шотландии?

— Уже месяц. Я работаю в фонде «We help» [3] .

— Благотворительная организация, занимающаяся безнадзорными детьми?

Кэтлин кивнула:

— В том числе и безнадзорными. Вы не очень жалуете этот фонд?

Инспектор пожал плечами.

— Хорошо, конечно, когда помогают слабым и обездоленным. Только толку от этого никакого, — сказал он скучным голосом.

— Так уж и никакого? И почему же? — спросила Кэтлин, стараясь говорить спокойно.

— Никто же их не заставляет принимать наркотики и напиваться до идиотизма, — пояснил Риз. — Я знаю этих ребятишек. Они мои завтрашние клиенты. Рано или поздно они кого-нибудь укокошат, потому что не умеют иначе добывать деньги.

— Мы целенаправленно занимаемся этими детьми, чтобы дать им шанс.

— Супер! Готов благословить ваше начинание. Только постарайтесь не расстраиваться, когда поймете, что ваши старания были напрасны. Если не вытащить этих ребят из болота сразу же после рождения, то вы проиграли. Они вырастут такими же, как их родители. Или как их приятели, которые пошли по стопам своих родителей. — Подумав, он добавил: — Нет, неверно! Не после рождения.

— По-вашему, у этих детей есть все же какой-то шанс на первых порах, пока им всего несколько недель?

— У этих новорожденных нет ни единого шанса. Они рождаются уже готовыми наркоманами, оттого что их матери во время беременности пьют, и курят, и нюхают кокаин, и глотают таблетки.

— Вероятно, вы сторонник ограничения рождаемости среди людей, живущих на социальные пособия, — высказала свое предположение Кэтлин.

— А вы сперва поживите с мое да поработайте с ними лет двадцать. Посмотрел бы я, как вы тогда заговорили бы. Если у вас хватит терпения это выдержать.

— Это тема нашего разговора? — резко бросила Кэтлин.