Речка была мутной. В ней неясно различались водоросли. Они, как ленты на ветру, трепетали, вытягивались по ходу быстрого течения. Берега под водой неравномерно закруглялись, уходили в потемки. По поверхности воды плыли пушинки и насекомые. В гулком пространстве под мостом что-то тихо подвывало, несмотря на безветрие.

Вдруг я уловил чей-то взгляд и вздрогнул от неожиданности. Из самой глубины кто-то внимательно смотрел на меня. Я еле сдержался, чтобы не отпрянуть назад. Приглядевшись, понял: там, в воде, мое собственное отражение. Похоже, недолгий сон не очень-то меня освежил.

Я осмотрелся по сторонам: видел ли кто-то мой испуг? Нет, к счастью, на мосту никого, кроме меня, не было. Я вздохнул с облегчением. Ладно, ничего. Это все шок и переутомление, но не такое, от которого я бежал из Москвы, взяв первый отпуск за пять лет.

Несколько месяцев я мучился бессонницей, которая приводила с собой вереницы мыслей сумбурных, тоскливых и неотвязных. Например, о том, что я постарел (в двадцать-то восемь лет), и от этого картина мира, некогда казавшегося таким привлекательным, потекла грязными потоками, обнажая серую пустоту.

В какой-то момент я осознал: если ничего не предпринять сейчас, потом наверняка уже будет поздно. Навеки поздно. Но что предпринять? Об этом я и собирался подумать. Заставил себя вырваться из Москвы, из привычной жизни, которая стала напоминать бег в колесе.

Я ведь, на самом деле, не ищу приключений, я хочу постоянства. И определенности…

(Не обманывай себя! Это и есть то место, куда ты ехал.)

М-да, а сейчас мне нужен телефон.

Я оттолкнулся от перил. До города рукой подать, вон за мостом уже виднеется дорожный знак с надписью: «ПОЛИУРЕТАН», а впереди ни души.

Я постепенно продвигался вглубь городка. Дорога шла в гору, все время петляя. Плотный частокол тополей рос по обеим ее сторонам. По тому, как линия тополиных верхушек поворачивала и извивалась вдали, можно было угадать направление дороги.

Косые утренние тени изломанными мазками падали на заборы и крыши домов. Окружающее почему-то напоминало мне пожелтевший от времени фотоснимок. Виной ли тому янтарный солнечный свет или усталость – я не знал.

Я шагал по самой середине дороги. Вокруг были земельные участки. Вправо и влево разбегались узенькие улочки, мощеные брусом. В конце улочек появлялись и тут же пропадали из виду темные фигурки горожан.

Я попытался войти в чей-нибудь двор, чтобы постучаться в дом, но все попадающиеся мне калитки оказались заперты. На крики никто не отзывался. Вся надежда, что в центре, вблизи административных зданий удастся с кем-то переговорить.

Единственная старушка, у которой я спросил через забор, откуда я могу позвонить, услышав мой голос, испуганно вздрогнула, выронила из рук тяпку и, не оборачиваясь, поковыляла к дому. Дикость дремучая.

Странные люди, похожие на тени, населяли это место. Кажется, они намеренно не хотели попадаться мне на глаза, как будто знали, что я чужой. Я не мог точно сказать действительно ли здесь такая невообразимая первозданная тишина или у меня до сих пор не полностью восстановился слух.

Прошагав наугад еще немного, я оказался на широком перекрестке и свернул на тротуар, идущий вдоль прямой улицы – границы частного сектора. По другую сторону от нее тянулся высокий металлический забор, за ним темнели вековые дубы и липы в окружении высокой – до пояса – густой травы.

Я долго шел по проезжей части вдоль ограждения, надеясь добраться до поворота или обнаружить проход, на худой конец – лаз. Мне надо было пересечь этот лесопарк. Не оставалось ничего другого, как попытаться перелезть высоченный, кажущийся бесконечным забор.

Только я хотел свернуть в его сторону, как меня с ревом обогнал бог весть откуда взявшийся мотоцикл. Я успел заметить, что это была тяжелая модель старого образца.

Солнце било в глаза, я не мог рассмотреть мотоциклиста как следует. Видел только его растопыренные локти и поднятые плечи, и еще мне почудилось, что у него нет головы. Что-то холодно кольнуло в груди. Звук мотора утих через несколько мгновений. Мотоциклист исчез так же неожиданно, как и появился.

Куда он свернул? Я даже не успел заметить…

Дорога просматривалась вперед на добрых полкилометра. Нигде не было видно поворотов.

Может, этот мотоциклист плод моего воображения? Да нет же! Не отрицаю, я слегка контуженный, но не сумасшедший же. Наверняка впереди, метров через сто, есть поворот или какой-нибудь проем в заборе.

Я поспешил вслед за призраком. Но ни через сто, ни через триста метров проема не обнаружилось. Вдобавок справа оказался глубокий овраг. Значит, либо мотоциклист мне померещился, либо на какое-то время я отключился и бредил. Стало неприятно и тревожно.