Мой подопечный, которому я успел сменить одежду с банного халата на строгий деловой костюм, тем временем взглянул на своего первосвященника и задал вполне резонный вопрос:

— Надо ли это понимать, что вы договорились, Кейн? И зачем это делать с такими драматическими эффектами?

— Извини, Ёб, не договорились, — ответил Кейн, — Мне так и не предоставили нужных мне гарантий.

— Тогда, что он тут делает? — поинтересовался подопечный на этот раз у меня.

— Ждет, пока я его отправлю в реальность, — ответил я, — Тем более, что из-за его неуклюжести времени на разговоры уже и не осталось.

— Вы все-таки отправите меня туда? — удивился Кейн, — Мы ведь не договорились. Почему?

— А так интереснее, — ответил я, — Да и нужны мне ваши договоренности, как прошлогодний снег. Я уже решил, что вы заслужили того, что просите — получите, подписываться необязательно.

— В самом деле? — попытался повыёживаться Кейн.

— Увы, — подтвердил я, — Вы только что обрушили в свою собственную ловушку свою же жену, находившуюся в ваших личных апартаментах этажом выше. И душа ее уже на пути к следующей инкарнации. Так что, или я срочно отправляю вас обоих туда, куда вы просили, или… В общем, welcome to reality, Neo….

Кейн попытался сказать еще что-то умное, но времени уже и правда не было. Его супруга, лишенная тела, уже была на пути к реинкарнатору, когда я ее поймал. Взмах руки рассеял тело первосвященника и CIO храма, после чего я тут же отправил обе души в X6 и, отдав распоряжения местному демиургу, вернулся в P24.

Святой Ёб продолжал с интересом наблюдать происходящее вокруг, а у меня оставалось еще одно мелкое дело. Кейн ухитрился выключать отображающие узлы так, что они просто становились черными, что-то вроде выдергивания телевизора из розетки, когда изображение продолжает идти до последнего момента и просто гаснет. А мне теперь предстоял обратный процесс, и включенные отображающие узлы требовали немного времени, чтобы начать показывать передаваемое ими изображение. То есть, получалась противоположность тому, что уже случалось со мной в одном из F-миров, изображение заливалось на мгновение синим светом. Я аккуратно оконтурил задетую область, а потом активировал отображающие узлы, отключенные Кейном, и черная сфера вспыхнула ярким холодным светом, который синим столбом ушел в начинающее темнеть вечернее предзакатное небо.

Мой подопечный проводил взглядом колонну света и одобрительно кивнул:

— Теперь точно скажут, что святой Ёб вознесся на небо. И хорошо. Значит, мне никто мешать не будет.

— Надо ли это понимать, что теперь вы уже и без меня справитесь?

— Абсолютно! — подтвердил он.

— Ну, успехов! — пожелал ему я.

— Спасибо, — кивнул он и, повернувшись спиной к башне, энергично пошел в сторону Мидтауна.

Приблизившись к перекрестку с красным сигналом, он не снижая шага вышел на переход. Чип на его запястье мигнул и мгновение спустя, под скрежет тормозов, светофор торопливо переключился на зеленый, разрешая ему дорогу. Да, похоже он и правда сможет теперь обойтись и без меня.

Я отошел пару кварталов от места событий, зашел в StarBucks и заказал макиато с бессахарной ваниллой. Интересно, как получилось, что я пристрастился к этой бредовой комбинации эспрессо и вспененного молока? Усевшись за небольшой столик, я погрузился в происходящее в X6.

Зрелище было вполне захватывающее и голливудское. Проследив, как первосвященник-программер и его супруга просыпаются, глотая воздух, в капсулах с розовыми соплями, как машины отсоединяют их от жизнеобеспечения, и как выкинутые из опрокинувшихся капсул, они скользят вниз в аналог тамошней канализации, я оповестил ближайший корабль повстанцев насчет новоявленных рекрутов, послал «спасибо» демиургу за безупречную реализацию, и отключился. В конце концов, я убедился, что там все в порядке, что еще надо?

Я устало вздохнул и, покинув уже неинтересный мне P24, влился в свой основной поток сознания.

А вечером у нас собрались гости, да так, что еле разместились. Не приспособлено у нас место у камина для гостей. Профессор, не задумываясь, уселся в почетное кресло, смотрящее через стол на огонь, Миха с Гитой устроились рядом на диване. А Мартик, воспользовавшись случаем, разлегся поперек аж четырех колен, расслабленно свесив хвост со стороны Гиты, жмурясь, и слегка когтя в полусне михины шорты вытянутыми вперед передними лапами.

Оставалось обращенное спиной к окну кресло. Я совсем уж собрался принести с кухни стул, поскольку одного места явно не хватало, но Алина пресекла мои попытки и усадила меня в кресло, а сама пошла на кухню за чаем. Ну, да, когда вдвоем, мне полезно, а с гостями даже чай разлить доверять мужику не стоит. Я даже встряхнул головой от такой мысли. Нет, все верно, в этом ни малейших сомнений почему-то не возникало, но какая-то не совсем моя мысль.

Алина тем временем вернулась с чайником, разлила ароматный напиток по чашкам, и уселась рядом со мной на широком мягком подлокотнике кресла, облокотившись частично на спинку, частично на мое плечо спиной, и щекоча длинными волосами мне ухо. Вот вредина, подумалось мне, введешь опять в резонанс, при всех снимать будешь. Ну, и снимет, подумалось в ответ.

Под едкие михины замечания и смешки Гиты, я поведал профессору о злоключениях Святого Йоба, на что он благосклонно покивал головой и в заключение сообщил:

— Молодец, Алексель, разобрался. Только больше уж не запускай дела, сам за подопечными следи. А так, все хорошо, развиваешься неплохо. Да смотри, нос не задирай, — вставил он тут же, заметив, как я улыбнулся в ответ на похвалу, — И вообще, тебе уже пора делами покрупнее заниматься. А то все отдельных героев за шиворот держишь да на поводке выгуливаешь. Хватит бездельничать, сколько можно ученическими задачами заниматься?