— А иногда она уходит одна гулять, — вставила Салли. — Я волнуюсь. Она хорошо знает наши места, но иногда у нее такой странный взгляд, — я даже не уверена, что она понимает, где она.

— Никакие незнакомцы тут про Клэр не расспрашивали? — как бы между прочим спросил Шеннон, вспомнив Найджела: он не хотел, чтобы эти простые, добрые люди знали правду о его профессиональной заинтересованности.

— О! — оживилась Салли. — Многие приезжают купить наших фруктов, орехов и овощей. А я умею лечить, так что к нам частенько обращаются. И Клэр тоже любит лечить травами. Она хорошо это делает, обращаются и к ней, если я занята. У старого дома посажено множество трав, их уже пора собирать, и она готовит лекарства на этот год.

Пол со смехом добавил:

— А я понемножку гоню самогон из кукурузы. Но только для лечения.

Шеннон не смог скрыть улыбку. По местным меркам Коннэли жили в достатке. Подъезжая, он видел, что пологие холмы вокруг двухэтажного белого дома утопают в садах. Заметил он и большой курятник, вокруг которого разгуливало не меньше двух сотен кур. Он обратил внимание на пару дойных коров, стаю шумных серых гусей, нескольких диких уток, поселившихся неподалеку от дома в пруду и большую цаплю, разгуливающую по мелководью. Шеннон решил, что это — идеальное место для отдыха человека, уставшего от жизни.

— Почему бы вам не пойти познакомиться с Клэр? — с надеждой спросила Салли. — Ей хорошо было бы пообщаться с кем-то близким по возрасту. Может, это поможет ей поправиться.

Безудержный гнев охватил Шеннона, соседствуя со страхом. Гнев на Найджела, заставившего взяться за это дело. Страх из-за того, что может случиться, если он не удержит в узде свои чувства к девушке. Однако лицо его осталось непроницаемым. Стараясь казаться равнодушным, он ответил:

— Да, я познакомлюсь с вашей дочерью. Но не думаю, что можно на что-нибудь надеяться. — Его слова прозвучали жестче, чем ему хотелось. — Я приехал отдохнуть, миссис Коннэли. Я человек немногословный и люблю, когда меня оставляют в покое.

Лицо Салли отразило огорчение, она растерянно улыбнулась:

— Ах, ну конечно, мистер Шеннон. Вы — наш гость, и мы хотим, чтобы вы чувствовали себя у нас свободно.

Шеннон не привык к доброте. Он резко встал, и скрип стула по линолеуму еще сильнее задел его натянутые нервы.

— Я не намерен прохлаждаться. Пока я здесь, хотелось бы у вас поработать.

— Лишним рукам я всегда рад, — добродушно сказал Пол. — Буду вам за это благодарен.

Шеннон почувствовал облегчение. Занявшись работой, он избавит себя от встреч с Клэр. Но в роли охранника он всегда должен быть начеку и поблизости от нее — путь даже ему этого совсем не хочется. Работая, он сможет лучше узнать ферму, предугадать, откуда может исходить угроза.

Пол, худой и высокий, встал из-за стола.

— Пойдемте, познакомитесь с дочерью, мистер Шеннон. Обычно в это время она ухаживает за цветами и травами. Лучше мне пойти с вами, иначе она может испугаться — ведь вы чужой. И не обижайтесь, если Клэр, увидев вас, убежит к себе в дом. Иногда, если люди по ошибке подъезжают к старому дому, она запирается и не подходит к двери.

Неплохо, подумал Шеннон, раз убийца по-прежнему на свободе. Иногда паранойя бывает полезной. Вот, к примеру, он сам. Он параноик — и не без причины. Шагая по протоптанной дорожке между фруктовыми деревьями, он размышлял, знает ли Клэр, в каком оказалась положении.

— Ну вот, — рассказывал Пол, не спеша шагая по саду, — здесь у нас яблони. Там, направо — груши и вишни. Налево — персики. Ma любит инжир, поэтому мы ради нее посадили рядок. Клэр любит ореховые деревья, так что я засадил ими акров двадцать. Черный грецкий орех, самый вкусный.

Шеннон кивнул. Его взгляд беспрестанно рыскал из стороны в сторону. Окрестные пологие холмы, где на деревьях зрел урожай, казались идиллически спокойными. Множество разных птиц порхало по ветвям, громко пищали голодные птенцы. Тихий разросшийся сад мог легко скрыть убийцу.

После минут десяти ходьбы вверх по пологому склону Шеннон остановился рядом с Полом там, где кончался сад, и начиналась прямоугольная лужайка. Посередине стоял старый домишко с рыжей от ржавчины крышей. Деревянные стены стали серыми, несколько окон нуждались в починке: ставни покосились, поржавели или вообще исчезли. Шеннон удивленно взглянул на Пола.

— Клэр настояла на том, чтобы жить здесь, — пробормотал Пол. — Уж не знаю почему. По-моему, дом не пригоден для жилья, если его хорошенько не отремонтировать. — Он сунул руки в карманы комбинезона. — Пойдемте. Травы растут за домом.

Клэр запустила пальцы в приветливое тепло плодородной почвы. Потом опустила луковицу в приготовленную ямку. Когда порывы ветра стихали, она слышала пение птиц — мирное напоминание о том, что поблизости никого нет. Красногрудая малиновка села на белую изгородь, окружавшую ее огород с травами. И почти сразу же начала беспокойно чирикать, трепеща крылышками.

Это было предупреждением. Клэр поспешно оглянулась: она боялась, когда к ней приближались сзади. Из-за угла дома появился отец, и тут же ее сердце начало тревожно колотиться. Вместе с ним шел незнакомый мужчина.