Шрифт:
– Я знаю книгу, в которой содержатся все до единого произведения не только Толстого, но и Шекспира, Пушкина и даже ваши будущие произведения.
Чувствуя подвох, автор популярных пьес Розов осторожно интересуется:
– Будущих, Фаина Георгиевна? Что же мешает вам перепечатать эти произведения и издать раньше, чем я создам их?
– Эти произведения пока разобраны на отдельные слова и расставлены по алфавиту. Складывать их утомительно, – вздыхает Раневская, протягивая собеседнику толстенный словарь русского языка.
– Меня спрашивают, как здоровье. Если говорю о болезнях, морщатся, мол, у вас ли одной… Начинаю врать, что здорова, – считают лгуньей. При этом скажи я, что у меня простатит, приняли бы к сведению, даже не задумавшись. К чему тогда расспрашивать?
– Надоело болеть, решила притворяться здоровой, может, болезни обидятся и покинут мое бренное тело? Хорошо бы не вместе с жизнью… Хотя зачем она мне, если не нужна больше никому?
– Начало и конец человеческой жизни очень похожи, большинство рождается без зубов и волос и умирает также.
– Судьба, конечно, шлюха и предательница – то и дело уводит из-под носа то, что желаю получить, но ведь другой нет. Откажешься от этой – останешься ни с чем…
– Определить, дурак человек или нет, легко – умный никогда не назовет себя таковым, умничают только дураки, причем дураки самонадеянные.
Жизненная философия
– Я не такая, как все? Зато вы все одинаковые!
– Я любила жизнь даже тогда, когда она не очень любила меня. Теперь судьбе придется компенсировать все, распределяя меня в рай.
Немного подумав, добавляет:
– Но меня оттуда скоро выгонят за старческое ворчание.
Марецкая саркастически интересуется:
– На что это ты собираешься ворчать в раю?
– Найду. Хотя бы на то, что тебя там не будет.
– Фаиночка, как у тебя дела?
– Как всегда – враскоряк.
—?!
– Одной ногой уже в светлом будущем, вторую ногу поставить не успела, как оно снова отодвинулось.
– Деньги, конечно, грязь, зато какая лечебная.
– Потратить деньги с умом просто. Для этого нужны всего лишь деньги и ум.
– Не найти такой задницы, через которую мы уже чего-то не сделали бы.
– Отговорка как дырка в жопе – есть у каждого.
– На деле надежный тыл почему-то всегда оказывается голой жопой.
– Самая неверная шлюха – это память при склерозе, изменяет каждые полчаса.
– Бывают такие приставучие сочувствующие, что легче сказать «здоровье хорошее», чем полдня объяснять, что на жопу не сесть от уколов, а в голове дырка, через которую выдувает последнюю память.
– Она такая страшная, что пришедшая за ней смерть с перепугу весь газон выкосила…
– Как дела, Фаина Георгиевна?
– Стабильно. Каждый день в жопе.
– Вот интересно, читала ли «Голова профессора Доуэля» о «Всаднике без головы»?
– Неприятности в нашей жизни не просто так, это чтобы человеку жизнь медом не казалась.
– Он водку пьет от большой занятости.
– ?!
– Она готовой продается. Компот варить нужно, молоко кипятить, чай и тот заваривать, за пивом в очереди стоять, а водку открыл и пей даже без стакана…
– У нас так много любителей бороться, что когда не с кем, борются с отсутствием объектов. Иногда просто назначая таковых.
– Полное безобразие в виде мокрого снега с ветром в метеосводках почему-то упорно зовется погодой. Брали бы пример с разумных людей – непогода она и есть непогода.
– Курить вообще не вредно, вредно курить много и всякую гадость.
– Трудней всего ждать, когда и на нашей улице наступит праздник тем, кто с похмелья.