— Он убил их всех?

Я кивнула. — Людей и вампиров. Мы, девушки, я имею в виду, все были в баре. О'Хара пинком открыл дверь, начал стрелять. Дэнни был зол. Он был оскорблен. Он продолжал стрелять до тех пор, пока тела были едва узнаваемы. До тех пор, пока девушки не смогли исцелиться.

— Как ты выбралась? — теперь голос Люка был тихим.

— В баре был тайник, в который можно было попасть через люк. Вот как я узнала о растяжке; они были незаконны, но шайки использовали их для защиты, чтобы безопасно хранить выпивку. Там внизу были бутылки — старый хлам. Качественное вещество. Которое производили еще до Сухого Закона. Я разбила одну, когда Дэнни со своими людьми вошел в дверь. Я наблюдала, кинула быстрый взгляд, но оставалась стоять там до тех пор, пока не был сделан выстрел. Я знала, что не было ничего, что я могла сделать.

— Конечно не было, — сказал Люк, и его тон изменился. — Ты думаешь, Дэнни увидел журнал, узнал, что ты жива, и хочет свести старые счеты?

Я вытащила монету из кармана и протянула ее Люку. Он осмотрел ее.

— Что это?

— Это монета из Грин Клэр, паба Дэнни. Он давал ее тем, кто ему нравился. Как долговая расписка, которую они могли обменять на благосклонность. Я нашла ее на дне шкафа. Думаю, он хочет закончить то, что начал. Это единственное объяснение. Он думал, что я мертва, но понял, что это не так, когда увидел это.

— Но журнал вышел несколько месяцев назад, — сказал Люк.

— У него заняло бы время, чтобы выяснить, как навредить мне. И найти Рэйчел.

Люк кивнул, запечатлел мягкий поцелуй на моих губах, и отпустил меня. — Что мне следует взять с собой?

Я не поняла вопроса. — Что?

— Что я должен упаковать?

— Ты не едешь. Я еду одна.

Я почувствовала его резкое беспокойство. — Что ты имеешь в виду, под едешь одна? Тебе нужна подстраховка.

Я не хотела говорить о подстраховке. Я не хотела ни о чем говорить, поэтому и не стала.

Я подошла к своему шкафу и похватала одежду с вешалок, которую в слепую покидала в сумку. На самом деле не имело значения, что я паковала. Это просто означало, что я ухожу, и иду одна. Была только одна цель: обеспечить безопасность Рэйчел.

— Это моя битва. Я буду сражаться одна.

Но его эмоции только пронзали дальше, вбивая головную боль глубже в мой мозг.

— Полная херня, Линдси.

Я замерла и скользнула по нему взглядом. — Прости?

— Ты меня слышала. Ты хороший охранник — умный охранник. Ты не настолько глупа, чтобы отправиться в Нью-Йорк и бороться с кем-то, кто явно чокнутый и хочет убить тебя.

— Это слишком опасно, — сказала я.

— И я опять говорю полная херня. Ты знаешь, что я могу постоять за себя, и буду ценным активом. Ты закрываешься. И это трусливо.

Я уставилась на него, абсолютно разъяренная. — Ты назвал меня трусихой?

— На самом деле, не называл, но теперь говорю. Знаешь почему? Потому что именно такая ты и есть. Трусиха. Ты отталкиваешь меня подальше, потому что боишься. Боишься потерять меня. Боишься потерять себя. Боишься потерять нашу дружбу.

— Это неплохой повод быть осторожной.

— Ты не осторожна. Ты не желаешь признавать факты.

— Мы собираемся ругаться из-за этого прямо сейчас? Прямо сейчас?

Люк всплеснул руками с явным раздражением, жест послал ударную волну магии через комнату.

— Когда еще мы сможем поругаться по этому поводу, Линдси? Я думал, что мы с этим разобрались. Думал, что мне, наконец, удалось преодолеть ту стену, которую ты выстроила вокруг себя. Но, очевидно, нет. Поскольку ты хочешь поехать в Нью-Йорк, зная, что придется столкнуться с чем-то большим и опасным, в одиночку. Потому что ты не хочешь, чтобы я был там с тобой? Нет, — сказал он. — Нет, ты явно хочешь, чтобы я остался. Тебе даже в голову не приходит взять меня с собой.

— Речь не о тебе. Обо мне. — Я хлопнула рукой по груди. — Обо мне.

— Нет, — сказал он, печаль в его глазах заставила мой живот скрутиться. — Речь идет о нас. — Он посмотрел вниз, давление в комнате изменилось так быстро, что я практически отступила назад. — Я скажу Этану, что ты уезжаешь.

— Это не о нас, — я продолжала упорствовать, но опять же, мы оба знали, что я лгу.

— Прощай, Линдси, — сказал он. И затем повернулся и вышел из комнаты, оставив дверь приоткрытой.

Я заморгала, чтобы сдержать слезы, и выдохнула, чтобы собраться с духом. Не имело значения, что произошло здесь, с ним. Вернуться в Нью-Йорк и разобраться с делами — вот что имело значение.

Я присела, отодвинула коврик, который покрывал пол из твердых пород дерева, и потянула доску, которую ослабила много лет назад. В углублении я хранила несколько напоминаний из вампирской жизни, включая папку, содержащую информацию о Дэнни О'Хара и Гнездовье, районе, где он и Томми ДиЛукка правили балом. В Гнездовье было большое количество сверхъестественного населения, и согласно моему исследованию, оно не сильно изменилось за десятилетия. Будь то магия суперов или людской страх, Гнездовье и его жители были оставлены на произвол судьбы.