Собирание актов мучеников начинается еще в период гонений. Существует предание (недостоверное) о том, что св. папа Климент поставил в Риме семерых нотариев, которые должны были собирать мученические акты, идущие от разных христианских общин. После прекращения гонений подобная деятельность приобретает постоянный и целенаправленный характер. Появляются сборники мученических актов. К ним относятся прежде всего «Собрание древних мученичеств» Евсевия Кесарийского († 339 г.), которое до нас не дошло, и «История палестинских мучеников», сохранившаяся в сирийском переводе. Оба этих памятника составили основу «Церковной истории» Евсевия, одного из важнейших источников для ранней истории христианства [312] .

В многочисленных последующих переработках этот материал вошел затем в минеи, месяцесловы и синаксари; на этой почве развились различные типы агиографических повествований с определенными структурными схемами и отбором деталей.

Мартирологи (лат. martyrologium, от греч. «мартис» – мученик и «логос» – «слово») – это списки мучеников, упорядоченных по дням их кончины (их памяти) с указанием места их почитания, а также, во многих случаях, посвященных им церквей. Составление мартирологов обозначает тот этап в сложении общецерковного почитания святых, когда почитание ряда мучеников стало распространяться за пределы отдельных епархий. Древнейшим мартирологом является «Положение мучеников» (Depositio martyrum) в римском хронографе 354 г. Сохранился также сирийский список мучеников 411 г. из Эдессы; его греческий оригинал должен быть отнесен к IV в. В дальнейшем мартирологи вошли в состав месяцесловов, в которых наряду с мучениками отмечаются памяти других святых [313] .

В IV–V веках, после прекращения гонений, в Церкви стали предприниматься попытки регламентации культа мучеников. Отдельные формы почитания, сходные с античными традициями, стали восприниматься как пережитки язычества и подвергаться осуждению. Известно, например, что блж. Августин возражал против поминальных пиршеств на могилах. Блж. Иероним говорит, что подобные действия объясняются «простотой мирян и, конечно же, благочестивых женщин».

Происходит пересмотр актов мученичества и канонизация мучеников. Празднование памяти мучеников и построение мемориальных церквей над их могилами получает каноническую санкцию. Празднование памяти перерастает из совершаемого над могилой частного обряда в общецерковное торжество: сначала на уровне местной церковной общины, а затем и во всей Церкви. Дни памяти различных мучеников объединяются в годовой цикл, зафиксированный в мартирологах, на основе чего формируется неподвижный годовой круг церковного богослужения.

Почитание мучеников нашло свое отражение и в чине Божественной Литургии. С древнейших времен мученики особо упоминаются в ходатайственной молитве, произносимой непосредственно после пресуществления Святых Даров. Для них отделяется особая частица на проскомидии (пятая частица из «девятичинной» просфоры, разделяемой по чинам святых). Согласно русскому служебнику, эта частица вынимается «в честь и память» «Святаго Апостола, первомученика и архидиакона Стефана, святых великих мучеников Димитрия, Ееоргия, Феодора Тирона, Феодора Стратилата и всех святых мученик, и мучениц: Феклы, Варвары, Кириакии, Евфимии и Параскевы, Екатерины и всех святых мучениц» [314] .

В XX веке в СССР в огромных масштабах развернулись гонения на Церковь. Большое число верующих было расстреляно или погибло в тюрьмах, лагерях и ссылках. На Юбилейном Архиерейском Соборе 2000 г. было сформулировано отношение Православной Церкви к подвигу пострадавших от репрессий советской власти, ее вера в то, что «христиане, умиравшие под пытками с именем Христа, молившиеся Ему перед расстрелом в тюремных подвалах, скончавшиеся с благодарением Богу за все от голода и тяжких работ в лагерях, стали не жертвой трагической случайности, а положили жизнь свою за Христа» [316] . Знаменательно, что первым убиенным архиереем был митрополит Владимир (Богоявленский), занимавший все три важнейшие кафедры – Московскую, Петербургскую и Киевскую и называемый поэтому «всероссийским пастырем». Он был казнен 25 января/7 февраля 1918 года в городе Киеве – колыбели христианства в нашей стране, был соименником св. князя Владимира – крестителя Руси. День гибели митрополита Владимира впоследствии стал днем поминовения всех новомучеников и исповедников Российских.

О необходимости прославления Царской Семьи, новомучеников и исповедников Российских не раз говорили наши соотечественники, находившиеся в эмиграции. Например, архиеп. Иоанн (Максимович) († 1966) писал [317] : «Царь-мученик Николай II со своим многострадальным семейством входит ныне в лик тех страстотерпцев. Величайшее преступление, совершенное в отношении его, должно быть заглажено горячим почитанием и прославлением его подвига» [318] . «Быть может, придет время, когда… сами Царственные мученики будут изображаться на иконах» [319] , «станут новыми небесными защитниками Святой Руси» [320] . «К небольшому числу мучеников и страстотерпцев, пострадавших в прошлые века, присоединилось ныне несметное число новых страстотерпцев и мучеников», «Бесчисленный сонм новых мучеников засвидетельствовал свою верность Христу. Русский народ… дал неисчислимое множество новых подтверждений стойкости в вере» [321] . В 1981 году Царская Семья, новомученики и исповедники Российские были прославлены Зарубежной Церковью.

В России вопрос о прославлении пострадавших во время репрессий выдвинулся на первый план в конце 1980-х – начале 1990-х годов. Тогда же вошло в широкое употребление именование христиан, погибших в годы гонений, «новомучениками и исповедниками Российскими».

Прославление новомучеников началось с восстановления соборного поминовения всех пострадавших в России за веру в XX веке [322] . Оно было предусмотрено еще на Поместном Соборе 1917–1917 гг., где 5/18 апреля 1918 г. было вынесено Определение об установлении по всей России ежегодного молитвенного поминовения всех погибших в «лютую годину гонений» исповедников и мучеников 25 января, в день убийства митр. Владимира Киевского, или в следующий за ним воскресный день. Однако в годы советской власти соблюдать эту традицию было невозможно.

После того как на Поместном Соборе Русской Православной Церкви в 1988 г. были прославлены 9 русских святых, начался процесс канонизации пострадавших за веру, причем первым в 1989 г. был прославлен Патриарх Тихон.

Созданная в 1989 г. Синодальная Комиссия по канонизации святых за 8 лет провела 12 тщательно подготовленных канонизаций. Одновременно разворачивалась работа по сбору материалов во многих епархиях Русской Церкви, и к Юбилейному Архиерейскому Собору 2000 г. была подготовлена канонизация более тысячи новомучеников и исповедников Российских. При подготовке к этой канонизации было принято важнейшее решение о канонизации Собора новых мучеников и исповедников Российских «поименно известных и доныне миру не явленных, но ведомых Богу». Такая форма канонизации позволила, как и в древности, почтить память всех пострадавших за Христа независимо от того, удалось ли узнать их имена, и одновременно предусмотреть работу по дальнейшему сбору материалов о новомучениках, которая продолжается до настоящего времени.