— Тебе все еще не дают покоя проблемы, связанные с коттеджем? — спросил у Кристи Элвин в антракте.

— Да нет… С чего ты взял?

— Ты очень рассеянна.

— Нет, со мной все в порядке, — ответила она и решила перевести разговор на другую тему: — Воскресенье посвятишь детям?

— Да. — Элвин нахмурился. — Знаешь, Олуэн говорит, что им горько меня видеть. Господи, неужели она им сказала, что я их бросил? Она же сама захотела, чтобы мы расстались.

Кристи промолчала. Она кое-что знала о семейной жизни друга до его ссоры с женой.

Элвин был неплохой человек, но слабовольный, и сейчас, исполнившись жалости к себе, как будто забыл о своих изменах, которые побудили Олуэн требовать развода.

Были в этом браке и другие проблемы. Олуэн писала статьи для крупных журналов, переводила, выступала на конференциях. Она всегда была на виду, с ней переписывались выдающиеся литераторы, и Элвин терялся на фоне такой яркой женщины. Ему бы больше подошла домохозяйка, которая бы провожала его на работу и встречала вечером…

Какое мне дело до чужой жизни? — остановила себя Кристи.

— Не знаю, право, как у нас все получится. Я имею в виду ребятишек. Эта чертова квартирка до того тесна… — пробормотал Элвин.

Кристи смерила его недоверчивым взглядом. Она подозревала, что ему давно уже наскучило разыгрывать из себя заботливого мужа и отца, чьих прекрасных качеств не сумели по достоинству оценить. Как долго он сможет играть эту роль? Наверное, до тех пор, пока не найдет предлог неделю-другую не появляться в семье, а потом связь с детьми постепенно будет сходить на нет. Они любили Элвина, а он, хотя и был к ним привязан, все же больше всего ценил самого себя.

Впрочем, сказала себе Кристи, ты не имеешь никакого права осуждать его. У тебя нет ни детей, ни настоящей любви, и тебе не дано знать, что делают с человеческой душой семейные неурядицы.

Она невольно произнесла вслух:

— А для вас с Олуэн и в самом деле уже все потеряно?

В двадцать шесть, то есть тогда, когда ему было столько же, сколько теперь Кристи, Элвин вступил в брак с двадцатилетней Олуэн. Этому предшествовал бурный роман. И вот через пять лет они разошлись, утверждая, что больше не любят друг друга. Но ведь остались двое маленьких детей, дорогих и отцу, и матери.

Почему в человеческих взаимоотношениях все так непросто? Почему так редко складывается семейное счастье? — с грустью думала Кристи, вспоминая о том, как любили ее родители, и что она пережила, потеряв их.

— Тебя это огорчает, да? — проговорил Элвин с нескрываемой укоризной.

— Ничего поделаешь, я такая.

— Знаю… Хочешь, я скажу, в чем твоя беда, Кристи? Ты далека от действительности и живешь в иллюзорном мире, где все поступают правильно. Но почему-то в этом мире ты осталась одна-одинешенька! Вспомни, каким успехом ты пользовалась в школе — и всех от себя оттолкнула! — Каждое из его слов болью отзывалось в сердце девушки, но она сохраняла невозмутимость. — Чудо-девочка Кристи! — продолжать поддразнивать ее Элвин. — Ты ведь никогда в жизни не оступалась! Не совершила ни единой ошибки! Не сломала ничьей судьбы, ни разу не встала между мужем и женой… Отличница!

Кристи собрала всю свою волю, чтобы не показать, как ранят ее жестокие слова Элвина. Она знала, что легко срывается, и научилась владеть своими чувствами, скрывая их в присутствии тех, кто был не способен понять, сколько душевных и физических сил отнимает у нее каждая минута борьбы с самой собой.

— Я просто не могу сделать то, что причинило бы другому человеку боль, — проговорила она с печалью в голосе.

Какой же горечью зажегся его ответный взгляд!

— Ты еще даже не начала понимать, что такое жизнь! — с вызовом воскликнул Элвин. — Ты думаешь, я этого хотел? Что у меня это было запланировано?

Конечно, Кристи чувствовала, что он весь как натянутая струна, и искренне жалела его, но не видела способа помочь. Элвин, может быть, и не планировал изменять жене, но когда это произошло, не слишком переживал по этому поводу.

— Представь себе, что ты влюблена и тебе отвечают взаимностью, но твой возлюбленный несвободен? Или ты думаешь, что такого просто не может случиться? — продолжал допытываться Элвин.

К счастью, звонок, возвещающий о конце антракта, прозвучал прежде, чем Кристи сообразила, что ему ответить. Но слова друга все время звучали у нее в ушах, не давая сосредоточиться на перипетиях происходящего на сцене.

Она никогда не заводила романов с женатыми мужчинами, но почему-то укоры Элвина и его ярость взволновали ее, даже оскорбили. Он обрисовал ее бесчувственной и холодной, а разве она такая? Любить мужчину, который одновременно причиняет страдания другой женщине, уже завоевавшей права на его любовь и преданность, Кристи не смогла бы. Это ей претило! Украсть возлюбленного у незнакомой или знакомой женщины, отца у детей? Нет! Она слишком хорошо знала, что такое остаться без родителей.

Элвин проводил ее домой и на прощание сказал: