Около года назад врачи поставили неутешительный диагноз - опухоль головного мозга. Время, отведенное ими, окончилось давно. Но Алексей держался. Как - спросите Вы? Он не знал! Какие силы заставляли Рязанцева жить? Неизвестно! Было что-то не отпускающее его из этого мира. То, что давало надежду. Что всё можно изменить, переиграть. А может быть - ответ был проще? Наверно Леха Рязанцев прошедший в жизни через столько событий и испытаний не любил отступать и пасовать перед трудностями. Не было этого в его характере и принципах.

В последнее время вместе с головными болями всё чаще стали мучить галлюцинации. Сначала были видны размытые картинки. Потом стали появляться изображения предметов и участки природы находившиеся недалеко от него. Иногда они были настолько красочны и реальны, что казалось, протяни руку и можно дотронуться до них, ощутить, потрогать.

Громкий звонок будильника напомнил о времени приема лекарства. С трудом подавив очередное головокружение, немощный встал с кровати и двинулся к столу. Необходимо было сделать всего четыре шага. Обычные четыре шага! После чего боль на время уйдет. Наступит временное облегчение. Тяжелобольной не рассчитал свои силы. На половине пути его накрыла сильная тошнота. В глазах закружилась мозаика калейдоскопа. Ноги перестали слушаться. Он упал на пол. И застонал от боли.

– Нужно быстро принять лекарство, - Алексей сжав губы, отдал себе приказ. Голова у него раскалывалась. К горлу подкатывал комок. Глаза наливались кровью.

– Нет, не так...
– вся его сущность просто кричала.
– Нужно очень срочно принять, это проклятое, чертово лекарство... Немедленно!

Рязанцев попытался подняться и обвести безумным взглядом комнату. Все было в сплошном сером тумане кроме... одной картинки...

Между ним и столом, куда ему нужно было идти, отчетливо наблюдался кусок обычного летнего луга. Сочная, зеленая трава колыхалась на ветру. Доносилось звонкое стрекотание кузнечиков и жужжание пчел. Нос ощущал сладкий запах клевера. В проеме миража было видно, как ласточки водят свой хоровод. Алексей лежал и смотрел на отрывок прекрасного летнего дня. И вдруг ему почудилось, что если попасть туда, то сразу станет легче. Отпустят боли. Пройдет слабость. Закончатся головокружение и тошнота. Исчезнет всё, что окружало и беспокоило немощного в последние месяцы. Наступит то, ради чего он боролся с болезнью, надеялся на лучший исход. Почувствовав и поняв это, Рязанцев так сильно захотел попасть на это поле, в это время, в это место. Хотя бы на немного, хотя бы на миг ощутить себя там.

Алексей собрав последние силы потихоньку, помаленьку, стал ползти к галлюцинации, стараясь всеми способами удержать картинку в поле зрения.

И вдруг... мираж стал приближаться...

Все ближе и ближе...

– Еще немного, - и он почувствовал траву руками.

– Еще маленько, - и его глаза ощутили теплые лучи яркого, солнечного света.

– Еще чуть - чуть...

– Еще чуть - чуть, еще... из последних сил...

Путник потянувшись, полностью оказался на этой приятной, зеленой траве. На этом ласковом, теплом ветерке....

– Господи! Как хорошо, легко, прекрасно здесь было.
– Он лежал и нежился на летнем солнышке. Он вздыхал полной грудью приятный запах полевой травы. Боли не было. Всё тело окружала приятная, пьянящая истома. Из последних сил скиталец приподнялся, окинув взглядом, место куда попал и... потерял сознание.

***

– Эй, божий человек! Ты живой али нет?
– кто-то тряс за плечо Алексея. Его легонько ударили по щекам.

Рязанцев открыл глаза и увидел бородатого мужика одетого в странную, непонятную одежду. Присмотрелся к нему. Так и не понял...
– кто он и что ему нужно?

– Ты, кто? Чего разлегся?
– неизвестный тряс бородой.
– Сказывай - с тобой всё хорошо? Говорить можешь? Негоже просто так на земле лежать! 

– Я?
– путник прохрипел, ничего не понимая и пытаясь вспомнить каким образом он оказался здесь. Он приподнялся с земли. Попытался собраться с мыслями.

– Ну, да. Имя у тебя есть?
– бородатый не отставал. Он по-прежнему теребил найденыша за плечо.
– Звать тебя - как? Небось, не забыл?

– Меня?
– С трудом произнес Рязанцев, пытаясь хоть что-то ответить.

"Потерянный кукушонок" удивленно моргал ресницами. Растерянно пытался что-нибудь сообразить. Недоуменно осматривался по сторонам.

– Что он хочет? Почему пристает с вопросами?
– запоздало собравшись с мыслями начал рассуждать путник. Голова у него была девственно чистой от всех воспоминаний - как бумажный лист.
– На доктора вроде не похож? На умалишенного из больничной палаты тоже. И вопросы задает такие неприятные: Кто Я?... Где Я?... Как зовут? И главное... Почему Я ничего не помню? Может быть он следователь?
– внезапная догадка озарила отуманенный мозг больного.
– Я что-нибудь совершил. Долго и давно был в бегах! И вот меня наконец-то нашли?
– Странник глубоко вздохнул. Затем резко выдохнул.
– Но это не я! Меня там не было... Я бы это точно запомнил! И вообще - я в этот день пьяный был с девчонками и в другом месте... Поэтому ничего не помню! А если вдруг вспомню - то всё равно не докажите!

Бородатый спаситель осторожно отошел на один шаг от несчастного потерявшего память. Присел на корточки. Начал неторопливо тереть ладошки. Позади него подошли и остановились ещё два человека. Молча, уставились на найденыша.

Да!
– попаданец запоздало заволновался, так и не зная, что говорить. Бредовые мысли не давали возможности ему сосредоточиться.
– И у меня есть куча свидетелей. Вот вспомню их имена - сразу всё проясниться!

Рязанцев оглянулся вокруг. Кругом было обычное поле. То самое, куда он выполз из своего последнего кошмара. Вдали стоял небольшой, березовый подлесок. За ним в нескольких метрах находилась накатанная проселочная дорога. На ней выстроились в ряд груженые повозки похожие на старинные, крестьянские телеги. Рядом стояли люди в экзотической, старинной одежде. Бородатый в очередной раз попытался узнать кто он такой и, что здесь делает.