Да дело вовсе не в этом – не обращая внимания на ерничество, заорал товарищ– соскучился, не соскучился – это все пустяки… Вот что важно, так это то, что ты у нас самый удачливый охотник, а сейчас за собак стали неплохие деньги платить… понимаешь?

– Да что уж тут непонятного… – поморщился Умник… Паразит его товарищ, продажная торгашеская душонка… хоть бы ради приличия ответил – соскучился, мол, все таки не один килограмм соли вместе съели, а уж про спирт и говорить нечего… так нет же – просто за собак стали деньги платить!!

– А если я с тобой не захочу работать? – в лоб спросил Умник, ожидая растерянности на том конце провода… Не дождался.

– Захочешь… – ничуть не смутившись, ответил его напарник – кто тебя лучше, чем я знает? Да никто. Сколько мы с тобой выпили, сколько я от тебя всяких интересных вещей услышал!! И что, ты теперь будешь к новому напарнику привыкать?? С которым ни водки не выпить, ни щенка ногами затоптать?? Вдруг тебе на этот раз напарник попадется не пьющий и не говнистый, а просто высоко моральный? Что вот ты с ним будешь делать?

– Морду бить – мрачно отчеканил Умник и вислоносый на том конце провода залился дребезжащим смешком.

– Вот – вот… и выгонят тебя с золотого места..

– Другое найду – не желал признавать себя побежденным Умник.

– А вот и не найдешь… – с победоносными нотками в голосе ответил вислоносый… – только наша контора… э, да что с тобой говорить. Все равно ты ни хрена не понимаешь… ты хоть «мама» сказать можешь, или нет? Сколько ты пил? Две недели?

Умник вздохнул. Сколько теперь не бейся, подозрительный и недоверчивый его партнер ни за что не поверит, что прошедшие дни были посвящены не пьянству, а трезвости.

– Да… две недели я именно пил. Так что теперь не это дело даже смотреть не могу.

– Что ты сказал? – вислоносый встревожился – так… я немедленно еду к тебе…

– А – трепыхнулся было Умник, но эта его слабая попытка была в корне пресечена.

– Даже не пытайся сопротивляться. Я знаю, что происходит… жди. Ни о чем не думай. У тебя чай есть?

– Есть…

– Не вздумай его пить!!

– Почему?

– Только воду!! Пощади свое сердце!!

Умник ошарашено посмотрел не трубку, из которой раздавались писклявые гудки… ну и ну… бывает же такое… вот ругал своего похожего на Дуремара партнера, ругал, впрочем, как и он его – а вот посмотри, какая внимательность…

Вдруг Умника прошиб холодный пот – он понял, чем вызвана эта просто невероятная заботливость. Понял и бросился к телефону – но этот аппарат, сделав свое черное дело, отвечал только безнадежно длинными гудками.

На Умника напал какой-то необъяснимый ступор.

Он сел на стул и тупо смотрел на дверь, покуда звонок не вытащил его из этого состояния.

Вислоносый не вошел, а ворвался и сразу метнулся на кухню. Умник проводил безнадежным взглядом фигуру, которая сразу заметалась между холодильником, в который полетели какие-то свертки, плитой и столом. После чего включил какую-то идиотскую программу по телевизору и застыл. Он не мог отчего-то сопротивляться вислоносому – но вот отчего, это было непонятно…

Через двадцать минут перед опечаленным Умником образовалась тарелка с кусками неочищенной селедки, тарелка с солеными огурцами и скользкими грибочками – а в середине натюрморта, который порадовал бы любого способного радоваться алкаша, стояла литровая бутыль. Умник только взглянул на нее и застонал…

– Ничего – ничего – по своему растолковал стон вислоносый – сейчас я тебе здоровье подлечу…нельзя же так – херачить две недели, а потом сразу завязать… Так и белочку получить недолго…ну, давай…

– Погоди, я не пил, и зря ты меня пытаешься снова напоить… я не хочу пить, понимаешь или нет? Ну как тебе еще объяснить, я уже просто не знаю…

– Я тебя, брателло, прекрасно понимаю… конечно, ты не можешь…тебя вырвет, если ты выпьешь еще хоть грамм… но если ты выпьешь, то ты начнешь ловить инопланетян по всей квартире – и вот тут даже я тебе не смогу помочь… давай, зараза, пей, пока не удавили…

Последний довод так поразил Умника, который мог троих подобных спасителей придавить одним мизинцем и даже этого не заметить, что он принял поднесенную к носу рюмку и механически проглотил ее ледяное содержимое…

Посидел неподвижно, с тоской провожая трезвую жизнь, потом неожиданно взял чахлого напарника за шею и без разговоров пригнул его к полу.

Когда отпустил, тот взвился, как пружина, матерясь и брызгая слюной, а Умник с усмешкой молча смотрел на эти судороги. Потом посадил товарища рядом и примирительно сказал.

– Прости, друг… крыша поехала… ничего с собой поделать не мог – показалось, что профессор мне лекцию читать собирается. Вот я этого гада к ногтю и прижал, как вошь… видно, правда чуть белочка не началась… а потом смотрю – а это ты, мать твою, спаситель…