Шрифт:
Таким образом, к тому возрасту, в котором у среднестатистического мужчины наступает кризис, Петенька жил идеальной во всех отношениях жизнью.
Его жена Наташа чувствовала, что в муже закипает и рвется наружу несдерживаемая любвеобильность – но именно поэтому и шла не спеша, с достоинством переставляя колонноподобные ноги и колыхаясь не только животом, но и боками. Пусть немножко потерпит. Страстнее будет.
Но Петенька не хотел терпеть – едва счастливые – несмотря на потерю мясопродуктов – супруги вошли в квартиру, он прижал знойную женщину к стене и стал рвать, сдирать с нее одежду…когда после розовых рубашечек взору открылось нечто живое и колышущееся, он вдруг вспомнил, что в любовной прелюдии отсутствует одни важный момент…
– Погоди, я бегом – страстно прошептал он и, подпрыгивая и одновременно выскакивая из штанины, рванул на кухню. Позвякав и побулькав, он вернулся в коридор с подносиком, на котором стояли два полных тонкостенных стакана и два соленых огурца. Лицо Наташи расплылось от удовольствия, как квашня – любовью в коридоре они еще не занимались, а то, что Петенька принес выпивку, могло означать только это.
Жеманно оттопырив пухлый мизинчик, она салютнула стаканом – который в ее руке действительно казался рюмкой – и с наслаждением его выпила…Петенька свою дозу проглотил, как сырую воду, даже не заметив мерзкого вкуса паленой водки – и, рыча, утопил руки в боках супруги…
Возня и пыхтенье любовной игры закончилась странно – любовники шарахнулись друг от друга, как ошпаренные, и ломанулись на кухню…тесный дверной проем их, конечно, не пропустил – и после некоторой борьбы Наташа, как более благоразумная, вдвинулась в сортир. Звуки, доносившееся из кухни, говорили о том, что супруга тоже безжалостно выворачивает наизнанку…
Они встретились в коридоре – мокрые и красные, со слезящимися глазами…
– Это что было? – прошептал Петенька…
– Паленая водка – тоном знатока ответила Наташа – и потом – ты слишком много накатил… сейчас попробуем по чуть чуть…
По чуть – чуть не помогло – водка хлестанула из животов такой струей, что бедняги не успели даже друг от друга отвернуться.
– Мать твою так!! – завопила Наташа, стряхивая с живота дурно пахнущие потеки – изобретут же гадость!! И потрахаться из-за нее не получится!! Беги, Петенька в магазин, возьми Весталку – ее еще не подделывают!! Или что подороже!!
Петенька, яростно проговаривая весь известный ему матерный запас, возился с разорванной в пылу страсти молнией на брюках. Наташа поглощала толстые куски белого хлеба с вареньем….
В тот страшный вечер перемен Петенька похудел на несколько кило, бегая в магазин и обратно. Получалось, что абсолютно все спиртные напитки паленые, даже марочные коньяки за бешеные деньги…
– Вот сволочи – стонал Петенька, заполняя содержимым живота второе ведро. – никому доверять нельзя… За такие деньги – и обманывают… обманывают нас за наши деньги. За свои, кровные рубли – так страдать!!!
Наташа, белая как мели и растерянная, ломала голову над тем, как могла опуститься винно-водочная индустрия – по всему выходило, что паленую водку гонят самые известные заводы!!
Угасающее солнце играло в прозрачном содержимом водочных бутылок и мрачным янтарем зажигало коньячные, рдело в недопитом бокале сухого вина…
– Идея – обессилев, Петенька не мог уже говорит громко… – давай позовем Петровича…
Петрович жил этажом выше и для него звонок растерянных супругов оказался как нельзя кстати – он пил вторую неделю и не мог спокойно прекратить…
Печальный опыт был – как-то раз, вволю погуляв месячишко и резко завязав, он одной страшной ночью был атакован бандой крошечных чеченских террористов. Они обстреливали его из гранатометов и, крича «шолом акбар» с ножами в зубах, как муравьи, карабкались к глотке.
Одного воспоминания было достаточно, чтобы поднять его на ноги и, преодолевая муки помелья, отправить на улицу в тщетной надежде перехватить глоток.
Когда растерянный голос в телефонной трубке повал его наверх, к Кабанам (Так он прозвал соседей) Петрович даже штаны одевать не стал – так и рванул в старом пиджаке и кальсонах. А там голова его закружилась от изобилия – но сидящие с багровыми физиономиями супруги вдруг огорошили его.
– Попробуй, Петрович, водка то не паленая? Что-то мы с ее блюем…
Петрович вскинул седой щетинистый подбородок и нахмурился.
– Где брали?
– Да ты что, сосед… она не паленая… просто мы что-то блюем…
– Ага – после некоторых размышлений сделал вывод Петрович. – если я, стало быть, того, то она, конечно, этого… А если я, стало быть…
– То она того!! – в один голос грянули Петя с Наташей. Петрович, оглушенный, втянул голову в плечи и зажмурился. Потом, не открывая глаз, протянул дрожащую руку, жадно стиснул стакан и медленно выпил его содержимое… потом, ни слова не говоря, протянул еще раз. Супруги налили водку из другой бутылки… прошло несколько минут. Петя с Наташей переглянулись – неужели помер?