Тщательный осмотр панели управления и кресла пилота ничего не дал: кто-то хорошенько прошелся по ним лазером, тщательно все выжигая и плавя. Для очистки совести, я пилой вскрыл пульт, но внутри оказалась непонятная мешанина из проводов и электроники. Ремонтный Дрон диагностировал полную нежизнеспособность "пациента".

Но кое-что я все же выяснил: на звездолете было два пилота, и под вторым подразумевался не Дарт Вейдер, а человек: расплавленные останки второго кресла были вынесены в остатки соседней комнаты и тщательно присыпаны песком, но я ухитрился их совершенно случайно обнаружить — просто задел кучу песка ногой, обнажая спрятанное под нею кресло.

— Дарт, ты мне ни о чем не хочешь рассказать?

— Я — вычистительное устройство, лишенное желаний и эмоциональных побуждений.

— Значит, будешь под дурачка косить? На корабле было два пассажира, причем присутствие второго кто-то постарался скрыть!

— Мотивы выжившего первого пилота мне не известны. Возможно, это последствия сильного удара, вызвавшего помутнения разума.

К слову, медблока на месте тоже не оказалось — возле кресла, где тот должен был находится, была лишь пустая ниша с обрывками проводов и трубов. Вряд ли человек с "помутнениями разума" сообразит, что без аптечки ему не выжить на враждебной планете. Кстати, и без скафандра тоже!

Значит, нужно было найти шлюзовый отсек и посмотреть, не осталось ли там что-нибудь вроде отличного и целого скафанра B-класса в полном обвесе…

Еще один обломок был буквально сплющен в гормошку ударом. Забраться внутрь не представлялось возможным, да и, наверное, смысла в этом не было — в таком мясорубке мало что способно уцелеть.

С десяток оплавленных фрагментов звездолета размером едва ли крупнее два на два метра, присыпанные песком, я просто вскрыл с помощью пилы, но и там не оказалось ничего интересного, за исключением, разве что, небольшого контейнера непонятного назначения — тот оказался целехонек, и его я засунул в грузовую ячейку. Размером 1х1х1.5 метра, он представлял из себя нечто вроде прямоугольной неглубокой ванны, накрытой прозрачным колпаком и густой проволочной сеткой сверху.

— Дарт? Ты помнишь, что это такое?

— Недостаточно данных.

Тем не менее, какие-то проблески воспоминаний у него все же появились, потому что он смог опознать три фрагмента:

— Спасательная капсула. Малый грузовой контейнер. Кухонный отсек.

— Маловат он что-то, там человек не поместится, даже если будет кушать стоя.

— Это автокухня. Она производит пищу и подает ее в кабину.

Штука, несомненно, полезная, но как и все остальное — раздавлена и расплавлена. Но раз на звездолете стояла автокухня, то и летел он явно не в сосоеднюю систему.

Итого из ближайших и известных мне обломков остался только грузовой отсек, с которого я срезал турель. Интересно, а сколько таких отсеков всего было на звездолете?

— Два стандартных модульных отсека, — к моему удивлению ответил Дарт, когда я повторил вопрос вслух.

А вот это уже обнадеживает! Больше мне ничего не удалось выжать ни из останков звездолета, ни из ИскИна. Значит, пора наведаться по полученным из послания координатам — это единственная оставшаяся у меня зацепка!

И я зашагал по направлению к месту, координаты которого прочитал в послании Вейдер. Впрочем, а кто даст гарантию, что там не было инструкции заманить меня в ловушку? Поэтому я отправил впереди себя "Ищейку", а сам держался в полутора километрах от него, внимательно наблюдая за изображением с камер.

— Включи заодно тепловизор и металлоискатель, — приказал я.

Через двенадцать километров я заметил кое-что странное на обломке скалы и приказал дрону подлететь поближе.

— Дарт, что это за символ?

На каменнной поверхности был четко различим знак, оплавленные края которого не оставляли никаких сомнений в его происхождении.

— Или лучше спросить у военных?

— Символ координации. Подтверждает, что мы на верном пути.

В течении двадцати минут я нашел еще несколько таких же символов, причем, два из них ИскИн забраковал, назвав обманкой.

Километрах в трех от места назначения пришлось остановиться: путь преграждала самая настоящая река, вот только бегущая в ней жидкость и близко не была похожа на воду — какая-то непонятная рыже-бурая масса, покрытая разноцветными разводами. Жаль, у меня не было ни анализатора, ни специальной емкости, чтобы взять пробу. Ширина реки была метров сорок, так что перепрыгнуть ее я бы не смог.

Соваться в эту "воду" не было ни малейшего желания, даже с учетом усиленной защиты от агрессивныъ сред. К тому же, сквозь эту бурую муть не было видно дна.

— Повелитель, — изображение на одном из экранов увеличилось.

На первый взгляд — просто песок. А вот на второй стали заметны символы, "написанные" остекленевшим под воздействием лазера кварцем.

— У меня уровень доступа не тот и родословная маленькая, — угрюмо отозвался я.

— Безопасный переход в трех километрах по течению.