— Женечка, ты же должна понимать, сейчас не время. Если хотите, я могу подъехать к Марии Аркадьевне и прояснить ситуацию, успокоить. Но привезти ее к вам я не могу. За домом Крапивина наблюдают, Мария Аркадьевна тоже под наблюдением. За ее передвижениями следят в надежде выйти на Эдуарда Петровича. А ты хочешь, чтобы я самолично привел оперативников к вам?

— Я этого не хочу.

— А я хочу видеть Марусю! Везите ее сюда немедленно, — надрывался Крапивин.

— Да подождите вы, — я с трудом оттесняла журналиста.

— Дай я сам поговорю с Эдуардом Петровичем, — попросил Мечников.

Но поговорить с Крапивиным Косте не удалось, потому что журналист не дал Мечникову и слова сказать, он без умолку твердил о своих волнениях и пожеланиях и не хотел слышать никаких возражений. В конце концов я отобрала у него трубку и успокоила Константина:

— Я все поняла, Костя, мы с Эдуардом Петровичем решим эту проблему.

— Я на тебя надеюсь. — На этом наш разговор со следователем закончился.

— Что вы собираетесь решать? — Крапивин начал огрызаться. — Я уже все решил, вам не удастся отговорить меня.

— Эдуард Петрович, неужели вы не понимаете…

— Я все понимаю, — журналист неожиданно скис. — Но и вы меня поймите, я так не могу, я места себе не нахожу. — Он поднял голову и посмотрел мне прямо в глаза. — Евгения Максимовна, умоляю вас, помогите мне. Иначе я сойду с ума.

Крапивин был жалким и абсолютно вымотанным, я понимала, что его навязчивую идею — немедленно встретиться с супругой — уже не искоренить, поэтому согласилась предпринять попытку выманить Марию Аркадьевну из дома.

— Только обещайте, что будете слушаться меня и делать лишь то, что я скажу. Никакой отсебятины, — наставляла я Эдуарда Петровича.

— Клянусь, — с готовностью ответил он.

— Когда мы были у вас дома, вы разговаривали с женой по телефону, и я случайно услышала, что вы говорили про химчистку.

— Ах да, химчистка. Марусенька сдавала свой брючный костюм в чистку, я должен был забрать его. А при чем тут это?

— Чтобы не вызывать подозрений, мы выманим вашу жену в химчистку и уже оттуда заберем ее.

Крапивин немного оживился при слове «заберем», но доля сомнения в успешном проведении операции осталась.

— А как мы ее выманим?

— Сейчас увидите, — ответила я и потянулась за городским телефоном. — Продиктуйте мне телефон жены.

Эдуард Петрович сказал мне номер и с любопытством ожидал результата моей задумки.

Я прокашлялась и, когда в трубке раздался тревожный женский голос, поинтересовалась:

— Могу я поговорить с Крапивиной?

— Я слушаю.

— Это из химчистки вам звонят. — Я намеренно растягивала слова, изменив свой голос. — У нас тут проблемка с вашим костюмом.

— Какая проблемка?

— Гладильщица дырку в пиджаке прожгла.

— Как? Вы что, испортили мой костюм? — Мария Аркадьевна не могла сдержать возмущения. — Как вы могли?

— А что вы хотите, дорогуша? — парировала я. — У нас тоже люди работают, всякое случается.

— Да я вам знаете что сделаю?

— Но вам еще повезло, — успокоила я женщину, — сегодня как раз ваш день. Если хотите получить компенсацию за испорченную вещь, приезжайте к часу дня. У нас как раз будет работать конфликтная комиссия. Составим документики и вернем вам ваши денежки.

— Да что вы себе позволяете? — продолжала возмущаться гражданка Крапивина.

— В общем, если сегодня не приедете, будете ждать еще месяц, до следующей комиссии. Всего хорошего. — Я немедленно отключилась и посмотрела на часы.

— У нас есть сорок минут, чтобы добраться до химчистки.

— Едем, — скомандовал Крапивин и устремился к выходу.

Я по-прежнему оставалась рыжеволосой и зеленоглазой, так что мне не приходилось беспокоиться о своей персоне. Даже если меня кто-то заметил у дома Бородина и помог оперативникам составить мой фоторобот, сейчас я совсем не походила на себя вчерашнюю и могла спокойно перемещаться по городу. Вот Крапивину не стоило показываться на люди. Я упрятала его на заднее сиденье и велела сидеть тихо, не высовываться.

— Как-то жестоко вы обошлись с Марусенькой, — переживал за супругу журналист, — ей из-за меня уже досталось, а теперь еще дырка на костюме.

— Угомонитесь, Эдуард Петрович. Скоро вы сможете успокоить свою Марусеньку.

На моей машине мы подъехали к дому Крапивина, и первое, что мне бросилось в глаза, это темная «шестерка» у соседнего подъезда. В «шестерке» сидели двое, поглощая сдобную выпечку, они поглядывали на подъезд Крапивина, из которого буквально через пару минут вышла невысокая женщина в длинном пальто и зеленой беретке.