Она вернулась с двумя бутылками «Пита Крепкого».

– Вот! – торжествуя, воскликнула она.

– Я же говорила, что за рулем.

– Да? – простодушно округлила глаза Светка. – Ну ничего, я обе выпью, а ты потом купишь.

Я покачала головой. Помимо легкомысленности, с которой я уже свыклась, у Светки в последнее время начала проявляться еще и склонность к выпивке. Тревожный симптом. Впрочем, совершенно неудивительно: дивчина уже, что называется, перезревала. Ведь, помимо своего оригинального мышления, трактовавшегося другими людьми как глупость, Светка была совершенно обычной. Ей следовало бы обзавестись хорошим молодым человеком, а затем и семьей. Ладно, мне, с моей работой и характером, это не так важно. А вот ей…

Одним словом, Светочка, похоже, начала спиваться под традиционным женским лозунгом – «от одиночества». Круговерть женихов, и ни одного приличного. Даже если отбросить в сторону приличия, ни одного с серьезными намерениями.

– Свет, а ты вообще много пьешь? – в лоб спросила я, когда Светка с наслаждением сделала пару глотков холодного «Пита».

– То есть… не поняла? – Светкины глаза снова округлились.

– Ну, сколько бутылок пива в день?

– Да я вообще-то пиво только иногда… В основном, что покрепче.

– Понятно, надо с тобой работу проводить, – резюмировала я.

– Нет, Тань, я… Это… Короче, совсем не то… Ты что, думаешь… – сбивчиво начала оправдываться Светка, отдаленно напомнив мне поведение старых алкоголиков.

– Я ничего не думаю, – оборвала ее я. – Хотя… Я думаю, что твоему Роману уже пора бы выйти.

Я посмотрела на часы. Полчаса с момента окончания наших переговоров уже минуло.

– А, выйдет, куда денется! – Светка уже захмелела и впала в свойственное ей беспечное состояние. – Ты его до смерти напугала, я сама видела! Куда он денется, выйдет! А если он не выйдет… Мы сходим и сами его притащим, правда, Тань?!

– Правда, – по инерции пробубнила я.

Хотя мне все это не очень нравилось. Не нравилось просто потому, что придется снова подниматься, разбираться. Я ведь в глубине души уже уверилась в том, что дело сделано. Прямо как Светка.

Тем временем оригиналка уже принялась за вторую бутылку. А я, взглянув на часы, решительно отобрала у нее пиво.

– Все, пойдем, это уже хамство, – сказала я.

В самом деле, миновало почти сорок минут. А Роман все играл с нами в кошки-мышки. Детский сад какой-то, честное слово!

Светка осталась недовольна тем, что я отобрала у нее пиво. Казалось, она забыла, по какому поводу мы сюда приехали, потому что из машины ее пришлось тащить буквально волоком. Я уже собиралась плюнуть и пойти одна, как Светка капризно тряхнула головой и надула губы:

– Ладно, пойдем. Да он сейчас и так появился бы! Мало ли что… Задержался, может быть…

Я ничего не сказала в ответ. Мы снова поднялись к знакомой двери. Как ни странно, она была открыта. На пороге ее стоял лысенький невысокий человек средних лет и с серьезным видом спрашивал что-то у охранника Вити.

И буквально через несколько секунд до меня долетел какой-то сдавленный крик из глубины квартиры. И тут же послышался топот шагов по коридору. Я невольно подобралась, готовая в любой момент среагировать. Светка вцепилась в мою руку, вытаращив глаза.

Навстречу бежал Антон. Глаза его расширились, рот приоткрылся. Он явно был чем-то сильно взволнован.

– Там… Там… Роман, – лепетал он.

– И что? – нахмурил брови лысенький.

– Он мертвый…

– Что-о? – Я не верила своим ушам.

– Господи, господи, – повторял Антон, будто ошалевший. – Может, еще можно помочь, нужно срочно вызывать «скорую»!

– Так, давайте я сам посмотрю, – сказал лысенький и устремился в глубь квартиры.

А мы со Светкой просочились в коридор, потому что на нас никто не обратил внимания. Охранник Витя проследовал вместе с вновь пришедшим мужичком.

Антон, пошарив очумелым взглядом по сторонам, обратился к нам. Что казалось вполне естественным – в такой неразберихе ему просто не к кому было больше обратиться.

– Все равно нужно вызывать «скорую», – твердил он.

Я согласно кивнула.

– А что случилось? – вдруг обнаружилась Марина, выглянув из комнаты.

– Романа убили! – воскликнул Антон.

Марина удивительно равнодушно восприняла это известие. Она лишь скривила губы, выказав недоверие к словам Антона. А оператор Вадик, который, оказывается, еще не уехал, зачем-то снова разворачивал аппаратуру в одной из комнат, только повернув голову на шум.

Я схватила Антона за рукав: