Утром спали долго, потом позавтракали остатками вчерашнего пиршества, после чего Иван засобирался. Юлия пробовала его отговорить, но не удалось.

– Я должен, – сказал он, – я должен выяснить наконец, кто убил мою жену. А для этого нужно поговорить с Борисом. Уж он-то знает, он мне за все ответит…

На это возразить было нечего.

После его ухода Юлия занялась хозяйством, потом позвонили из бассейна и спросили, в какую Ежик будет ходить группу. Освободилось место с очень удобным временем – как раз после дневного сна. Юля обещала привезти сына сегодня же.

Она жарила котлеты в кухне, когда услышала в коридоре какую-то возню. Она решила, что Иван что-то забыл и вернулся, выглянула в полутемный коридор и спросила:

– Вань, ты?

И тут же по силуэту возле дверей поняла, что это не Иван. Иван занял бы полкоридора.

Щелкнул выключатель, и Юля увидела возле двери Алексея.

На лице бывшего мужа было выражение наигранной обиды.

– Вот, значит, как? – проговорил он ненатуральным высоким голосом. – Уже, значит, Ваня? Уже, значит, на «ты»?

– Ты что? Что ты несешь? – начала было Юля, но тут же рассердилась на себя за то, что оправдывается, обороняется, то есть делает именно то, на что рассчитывал Алексей.

– Ты вообще зачем пришел? – проговорила она зло. – Деньги принес? Если принес – давай!

– Деньги? – При упоминании денег Алексей поскучнел и утратил кураж. – Ты понимаешь, сейчас у меня денег нет, но мне заплатят буквально завтра, и тогда я непременно принесу…

– Вот тогда и приходи! – рявкнула Юля и шагнула вперед, тесня Алексея к дверям. – Если деньги дадут завтра – приходи послезавтра! А сейчас вали отсюда, нечего тебе здесь делать! Ты мне алименты за полгода должен!

– Юлечка, подожди… – залебезил Алексей. – Зачем ты так… ведь мы с тобой… ведь у нас… может быть, мы попробуем еще раз?..

– Что-о? А ну, пошел отсюда! – Юлия сделала еще шаг, но в это время за ее спиной появился Ежик.

Он стоял возле двери, держась за перильца, которые смастерил Иван, и удивленно смотрел на Алексея.

– Папа? – проговорил он. – Ты мне что-нибудь принес?

– Принес! – Алексей оживился, оттеснил Юлию, вытащил из кармана дешевую пластмассовую машинку, опустился на колени и протянул игрушку сыну. – Смотри, какая хорошая машинка!

Юля закусила губу. Она хотела вышвырнуть Алексея прочь из квартиры вместе с его грошовой подачкой, но не хотелось пугать ребенка, к тому же Ежик уже взял машинку. Он наклонился, поставил ее на пол и попробовал покатать. У машинки тут же отвалилось колесо.

– Сломалась! – разочарованно проговорил мальчик. Губы его задрожали.

– Подожди, я сейчас… я починю… – засуетился Алексей, схватил игрушку и попытался приделать колесо на прежнее место, но оно снова отвалилось.

– Ничего, – протянул Ежик, успокаиваясь, – дядя Ваня починит! Он так хорошо другую машинку починил – она и ездит, и светится, и поворачивает куда угодно, и музыка играет… хочешь, я тебе покажу?

– Что? – В голосе Алексея снова зазвучало праведное негодование, он уставился на Юлию прокурорским взглядом. – Уже дядя Ваня? Мало того, что ты водишь сюда каких-то посторонних мужчин, так ты доверяешь им… ему… моего ребенка?

– Что ты несешь? – от неожиданности Юля оторопела. – Это я вожу сюда мужчин? Да ты в своем ли уме? Ведь это твоя мамаша вселила сюда Ивана, чтобы мне напакостить, – или ты забыл эту незначительную деталь? Комнату ему сдала, чтобы нам жизнь раем не казалась! Все, мое терпение кончилось! Проваливай! И чтобы я тебя здесь больше не видела!

– Вот интересно! – Алексей подбоченился. – Это моя квартира, я имею право…

– Ничего ты не имеешь! – оборвала его Юлия. – Одна комната – моя, мы с ребенком в ней прописаны, а вторую твоя мать сдала! И деньги взяла вперед! Так что вали отсюда срочно, а то вернется Иван и накостыляет тебе как следует!

Вспомнив пудовые кулаки Ивана, Алексей попятился.

– Ну зачем ты так… – заныл он. – Подожди… поговорим, обсудим все как интеллигентные люди…

– Где ты тут видишь интеллигентного человека? – огрызнулась Юлия. – Все, мне надоело, выметайся! Вообще, нам с Ежиком уходить нужно, и я не собираюсь тебя здесь оставлять – мало ли, еще пропадет что-нибудь, кто тебя знает!

Алексей побагровел от возмущения, но Юля уже открыла дверь и вытолкала его на лестничную площадку.

– Ты не очень-то! – заорал бывший муж. – Ишь, расхрабрилась! Из собственной квартиры гонит!

– Со своей мамашей-ведьмой этот вопрос выясняй! – Юлия пихнула его в открывшиеся двери лифта, там находился сосед сверху с собакой.

Собака была породы ризеншнауцер, и звали ее Грушей.

Ризеншнауцеры – собаки серьезные, охранные, они приучены не подпускать к себе никого, кроме хозяина, ближе чем на два метра. Помещение лифта Груша расценивала, как свое собственное пространство, поэтому облаивала всех, кто пытался подсесть по дороге, облаивала и пыталась укусить.