Ну и что, что квартет, добавьте сюда еще людей, будет большой, массовый квартет.

Нужно, чтоб музыка, так сказать, тебя брала, нужно, как говорится, чтоб она тебя вела, но в то же время и не уводила.

Официально заявляю, что за все, что здесь сегодня было, я лично никакой ответственности не несу.

Подберите сурьёзный репертуар.

Прошу принять соответствующие меры против вышеуказанных товарищей, которые очень наивно думают, что они нашли в моем лице дурака. На чем я остановился? – На том, что они нашли в вашем лице дурака. – Вот именно. Точка.

Снизу звездочки кажутся маленькие-маленькие. Но стоит нам только взять телескоп и посмотреть вооруженным глазом, мы уже видим две звездочки, три звездочки, четыре звездочки… Лучше всего, конечно, пять звездочек.

Так, коротенько, минут на сорок, больше, я думаю, не надо…

Танец так поставлен. – Переставьте.

Товарищи, есть установка весело встретить Новый год.

Товарищи, товарищи, всех вас интересует вопрос: есть ли жизнь на Марсе.

А что мне будет, если я отстану? – Ну, пустите же! – А что мне будет, если я пущу?

Без меня ничего не делать. Только сходите за папиросами для Василия Никодимыча, постирайте занавески, вымойте пол в кухне, купите все на обед, перетрясите коврики, почистите ножи и вилки, а потом, когда я вернусь, будете готовить обед под моим руководством.

Богемское стекло! Его нельзя трогать! На него можно только молиться!

В постановках играла? В самодеятельной художественности?

В темноте пробьемся.

Вы бы давно погибли, как швец под Полтавой.

Для нее любовь – забава, для меня – страдание. Ей налево, мне направо. Ну и до свидания.

Домработница – это своего рода внутренний враг.

Кино-то вдвоем интересней смотреть.

Масик, ты болвасик!

Масик, ты будешь болеть или пойдешь на работу? – Я, Кусенька, поболею немножко. – Правильно, поболей, Масик, поболей. Все равно не оценят.

Мы должны внедрять, а не фантазировать.

Найти человека в Москве нелегко, когда неизвестна прописка.