— Да, тетя, что бы я без тебя делала? — согласилась я, покорно принимая от тети блюдце с кусочком пудинга.

Мария Александровна заикнулась что-то о диете, на что моя тетя безапелляционно заявила:

— Мой пудинг — самая диетическая еда в мире. Молоко, рис и фрукты.

Спорить с ней — занятие бесполезное. Мария Александровна не без облегчения сдалась и с аппетитом уничтожила две порции пудинга за короткое время.

После пудинга я рванулась с дивана, схватив по пути с журнального столика каталог нижнего белья, однако тетя быстро пресекла мою попытку. Усадив обратно, она шепнула мне на ухо, чтобы я уделила внимание гостям, в особенности Михаилу. Я сдержалась только потому, что понимала — тетя страстно желает наладить мою, как ей казалось, бесшабашную и разгульную жизнь, обеспечить меня хорошим мужем, который бы соответствовал ее идеалам.

Наконец гости, преодолев сопротивление тети Милы, ринулись к выходу.

— Я провожу вас до машины, — вызвалась я добровольцем, облачаясь в джинсовый жакет, — времена нынче неспокойные.

— Нет, — почти выкрикнул Михаил, — спасибо, мы сами.

— Михаил, — укоризненно покачала головой Мария Александровна.

Взяв тетю Милу под локоть, я отвела ее в сторонку и тихо сказала, что ей следует остаться дома и задержать мать Михаила.

— Хочу поговорить с Михаилом наедине, — пояснила я. И тетя, само собой, с радостью согласилась мне помочь.

Вместе с Михаилом мы вышли из подъезда на освещенный фонарями дворик. Сумерки окрасили изумрудную листву тополей черным.

— Извините за эту дурацкую гонку… Так получилось. Я очень спешил, — промямлил Михаил, избегая моего взгляда.

— Уже извинила, — бросила я небрежно, — только знай, если будешь так гонять, обязательно нарвешься. Ясно?

— Ясно, ясно. — Михаил с хитрецой глянул на меня. — Слушай, я вижу ты из тех женщин, которые не торопятся под венец.

— На что это ты намекаешь?

— Да ни на что! — смутился Михаил. — Я о моей матери и о твоей тете. Они от нас так просто не отстанут.

— Что ты предлагаешь? — напрямую спросила я.

— Изобразим, что у нас отношения? Они успокоятся, а мы будем продолжать жить каждый своей жизнью.

Предложение Михаила вызвало во мне отвращение и обиду.

— Нет, я не согласна. Предлагаю тебе просто рассказать матери о своей сексуальной ориентации.

— Что?! — возопил пораженный Михаил.

— То, — жестко сказала я. — Помимо работы телохранителя, я также часто занималась расследованиями. Самый лучший способ защитить человека — это ликвидировать угрозу, а для этого необходимо найти источник угрозы. Приходится развивать дедуктивные способности. Так что, милый мой, я быстро поняла, что ты голубой. — Михаил силился возразить, но я остановила его повелительным жестом. — Я поняла это по ряду признаков. Первое — твой образ и внешность не соответствуют твоему поведению со мной, даже если делать скидку на присутствие твоей матери. Ты сторонился меня, будто я заразная. И с гораздо большим интересом пялился на занавески, украшения и восторгался чайным сервизом.

— Это ничего не значит, — упрямо возразил Михаил.

— Не значит, — язвительно заметила я, — а слова твоей матери о том, что ты не обращаешь внимание на девушек? Я специально листала на твоих глазах каталог нижнего белья, пока его не вырвала тетя. Тебя не волновали девушки-модели, но вот когда я дошла до мужчин, ты стал украдкой бросать заинтересованные взгляды.

— Твои предположения слишком натянуты, — скривил губы Михаил.

— Если бы мне нужны были твердые доказательства, я бы их нашла, — заверила я его. — Мне хватает моей женской интуиции, а Мария Александровна просто не хочет верить в очевидные вещи. Если бы кто-нибудь направил ее мысли в нужное русло, она догадалась бы сама.

— Ты меня шантажируешь? — спросил Михаил, бледнея.

— Я что, похожа на шантажистку? — спросила я с угрозой.

— Да, — честно признался Михаил, — по глазам вижу, ты можешь.

— Для бизнесмена ты плохо разбираешься в людях, — сказала я, спокойно доставая сигареты. Когда Михаил подносил мне зажигалку, руки его заметно тряслись. Затянувшись, я выпустила дым в ночное небо и сказала: — Уясни раз и навсегда, я не распространяю сплетни. За свою репутацию можешь не дрожать, лишь помни — шила в мешке не утаишь.

— Давай закончим этот разговор, — попросил Михаил с кислой миной.

— Хорошо, только один момент. Мне интересно, какие проблемы у твоей знакомой, зачем ей потребовалась охрана? Ерундой я не занимаюсь.

— Там серьезное дело, — пробормотал Михаил, глядя на меня затравленным взглядом. — Кто-то посылает ей письма по электронке с угрозами убить. Психолог сказал, что угрозы — не блеф и писал их человек явно с психическими проблемами. Вообще подробностей я не знаю. Она не очень охотно говорила на эту тему.

— Ясно, — ответила я, незаметно глянув на окна квартиры тети. На темном окне кухни слегка колыхалась занавеска. За нами наблюдали.

— Давай, Миша, галантно простимся, — предложила я Михаилу. — Ты, как истинный джентльмен, поцелуешь мне руку, сядешь в машину и исчезнешь из моей жизни. Сказать по правде, я не горю желанием увидеть тебя вновь.

Михаил так и сделал. Возвращаясь в квартиру тети, на лестнице я встретилась со счастливой Марией Александровной. Я попрощалась с ней, вошла в квартиру и сию минуту угодила на допрос с пристрастием к родной тете. Кое-как мне удалось убедить ее, что у нас с Михаилом ничего не получится. Расстроенная тетя удалилась на кухню. Чтобы немного утешить ее, я взялась за мытье посуды.