Как бы в доказательство своей полной непричастности к благотворительности он достал из кармана и протянул мне визитную карточку. «Викторов Сергей Алексеевич, помощник директора, фирма „Оникс“», — прочитала я на ней. Однако работа моего посетителя в фирме, известной в городе в основном благодаря двум-трем неплохим ювелирным магазинам, не проясняла ни сути дела, ни цели его визита ко мне. Поэтому, подняв глаза от визитки, я снова вопросительно посмотрела на него.

— Давайте я расскажу все с самого начала, — предложил Сергей.

Я кивнула в знак согласия.

— Дело в том, — сказал он, — что я собираюсь жениться в скором времени… На одной девушке.

Я снова понимающе и довольно одобрительно кивнула, показывая, что мне абсолютно понятно желание молодых людей иногда сочетаться законным браком.

— И мы собирались, я ей обещал, съездить куда-нибудь отдохнуть вместе.

— Что-то вроде предсвадебного путешествия, — не удержавшись, улыбнулась я, по-прежнему не понимая, какую роль Сергей собирается отвести мне в деле обустройства его будущей семейной жизни.

— Да. Вы знаете, Вика тоже назвала это так. Вика — так зовут мою невесту, — ничуть не обиделся на мою реплику Сергей.

— Я поняла. Уверена, что она замечательная девушка.

По улыбке и появившемуся блеску в его глазах я поняла, что он действительно именно так относится к своей возлюбленной и будущей жене.

— И вы выбрали Турцию, — проницательно предположила я.

— Вика выбрала, — слегка подправил меня Сергей. — Она говорит, что ей хочется восточной экзотики.

Восток… «Как много в этом звуке…» Нет, слилось не для русского, а конкретно для моего сердца. Слилось и затянулось в тугой, горячий и жгущий изнутри комок. Как и для многих других членов распавшейся теперь «Сигмы». Так получилось, что множество спец — операций и других заданий, в которых мне пришлось участвовать, проходили именно в этом регионе. И прошло немало времени, прежде чем тяжелый огненный шар в горле понемногу начал плавиться и остывать при напоминании об этом.

Воспоминания о войне помимо воли, словно взрывной волной, с головой накрыли меня. Опять высокое белое солнце слепило так, что, кажется, можно было все видеть даже с закрытыми глазами. Ты попадаешь в ослепительную сверкающую дымку. Очертания скал, барханы песка представляются неземными образованиями. И только мысль об огромной ванне, наполненной громадными кусками холодного голубого льда, с упрямой и безумной настойчивостью стучится во все уголки сознания. Кто-то, истекая потом и сплевывая скрипящим на зубах песком, абсолютно серьезно клянется, что, когда все закончится, попросится в командировку на Северный полюс или в Антарктиду. Невыносимая жара и война выжигают душу до черной золы, будто попадаешь в филиал ада. Но мне все же удалось выйти из пережитого и сохранить в глубине души что-то еще, кроме пепла…

— …Но, к сожалению, возникли непредвиденные обстоятельства, — продолжал Сергей, возвращая меня из воспоминаний в сегодняшнюю действительность, — и я не могу поехать с ней.

— Что же случилось? Не дают покоя проклятые конкуренты? И они по-прежнему коварны и хитры? — выдвинула я шутливое предположение.

Совершенно неожиданно Сергей изумился, чем напомнил доктора Ватсона, пораженного очередным откровением Шерлока Холмса.

— Знаете, я начинаю верить в ваши необыкновенные способности, — сказал он.

— Ну, что вы. Я еще не такое могу. Иногда у меня даже мысли получается читать, — усмехнулась я.

Сергей покрылся очень легким румянцем, как будто в настоящий момент думал о чем-то непристойном и вдруг испугался, что я на самом деле могу прочитать его мысли.

— И, значит, ваш босс, или директор, ни за что не хочет отпускать такого незаменимого помощника, как вы? Даже по столь уважительному поводу. Мне кажется, что вы бы могли убедить его, — сказала я. — Неужели он такой черствый и жестокий человек?

— Нет. Хотя, знаете, в работе он, безусловно, очень жесткий… Все дело в том, что Вика — его дочь.

— Надеюсь, Сергей, что вы не хотите привлечь меня к участию в древнем красивом обычае похищения невесты — дочки директора, где все должно быть «совершенно натурально»? Как в «Кавказской пленнице». Сейчас это очень строго наказуемо. Причем не только по «закону гор».

— Нет. Обстановка такова, что я действительно должен остаться здесь, — есть дела, которые нельзя доверять посторонним. Да и своим тоже. Я Вике давно обещал. Она ждала этого. Все подруги уже знают. Специально купальники и платья купила. Ну, вы же меня понимаете?

Глубина разочарования от невозможности покрасоваться в специально купленных по этому случаю купальниках и платьях была мне понятна. Тем более что еще и подруги в курсе.

— Перенос невозможен, так как потом у Вики выпускные экзамены и защита диплома. А отец говорит, что, возможно, передумает насчет ее замужества, если она закончит институт не очень хорошо.

— Я думаю, что он шутит, — высказала свое мнение я. — И чем же я могу вам помочь?

— Женя, — к деловитому и уверенному тону Сергея добавились просящие нотки, — не могли бы вы съездить с Викой? Нельзя же отпустить ее одну. Все-таки Восток, ислам и все такое.