— Кому как, — неопределенно ответила я, подумав про себя, что только его наблюдательности мне и не хватало.

Что-то странное творилось вокруг меня за последние два дня. Сначала мне попался наблюдательный мусорщик из казино, затем моя подопечная проявила просто чудеса проницательности. И вот, наконец, любопытство обыкновенного водителя, остановленного мною на улице, оказывается выше всех похвал. Он даже умудряется рассмотреть корочки у меня в руках!

Такая череда маленьких разоблачений не могла быть случайной и говорила только об одном — я стала несколько безответственно выполнять свою работу.

Видимо, расслабленное состояние, навеянное весенними теплыми деньками, сказалось на моем профессионализме, чего допустить было совершенно нельзя.

Необходимо срочно собраться!

Пока мы ехали к Зернову по распечатанному Для меня Макаровым адресу, я размышляла, не сделала ли я какую-нибудь ошибку во время сегодняшнего визита в казино?

Видеокамеры наружного наблюдения наверняка зафиксировали вчера мою драгоценную персону. Это же они, несомненно, сделали и сегодня. Вполне вероятно, что в «Алмазе» может найтись какой-нибудь умник, который сличит эти записи.

Впрочем, я быстро успокоила себя. Во-первых, шанс, что кто-то будет сравнивать две эти пленки, слишком мал. Во-вторых, даже в случае их сравнения понять, что на них зафиксирован один и тот же человек, довольно сложно. И, в-третьих, еще не было фактом мое третье появление в этом заведении. Хотя я понимала, что cделать это все же придется.

Дождь на улице прекратился, но тучи не исчезли. Порывистый ветер гнал их по небу мутными волнами, словно табуны взбесившихся серых скакунов, и было ясно, что их сплошной поток кончится еще не скоро. Я смотрела на узкую полосу грязного неба, бесконечной лентой тянувшуюся между крышами домов, и его беспросветная серость,казалось,переползаламневдушу.

Утренняя веселость и беззаботность исчезали без следа, наполняя меня смутным беспокойством. Я вдруг почувствовала, как секунды, минуты, часы, словно песок, проскальзывают сквозь мои судорожно сжимающиеся пальцы, и внезапно всем своим телом ощутила опасность, пропитавшую воздух своей неотвратимостью.

Мурашки пробежали у меня по спине.

Тряхнув головой, я выбросила из своего сознания все мысли о безысходности, поскольку понимала, что их навеяло мне воспоминание о тяжелом положении Оксаны, в которое она попала. Но время для отчаяния еще не настало.

Мы уже почти подъехали к дому Зернова, когда я поняла, что все еще верчу в руках распечатку с его адресом. Я уже собралась убрать листок в сумочку, как мое внимание привлекла «шапка» на самом верху странички.

Под напечатанным огромными буквами названием казино стояли его реквизиты и юридический адрес. Я не обратила бы на это внимания, если бы нижние строчки не начинались со слов: ЗАО «Греза».

Может быть, для непосвященных это и ничего не значило, но мне было абсолютно ясно, что у фирмы, владеющей казино, название абсолютно другое.

Интересно почему?

Зернов, к счастью, жил не слишком далеко от казино. В старом кирпичном доме, стоявшем торцом к улице, его квартира находилась на последнем, пятом, этаже. Я поднялась по замусоренной лестнице и нажала кнопку звонка.

Дверь мне открыла пожилая женщина, которая после моего ответа на вопрос: «Кто там?», очень долго рассматривала меня в амбразуру Дверного глазка.

Затем еще дольше гремела замками и цепочками, прежде чем впустить меня внутрь, но в коридоре не задержалась ни на секунду.

— Игорь! — крикнула она в глубь квартиры уходя на кухню. — Это к тебе…

Зернов вышел мне навстречу через секунду после ухода женщины. Он застегивал на ходу белую рубашку и замер, увидев меня в дверях. Несколько мгновений он недоуменно вглядывался в полумрак коридора, но затем радостно улыбнулся.

— Как вы меня нашли? — удивленно спросил Зернов.

— Игорь, мне бы хотелось задать тебе несколько вопросов. — Я не ответила на его вопрос, сам догадается, раз такой умный! — Мы можем где-нибудь поговорить?

— Конечно, — вмиг посерьезнев, ответил Игорь. — Пойдемте в мою комнату.

Правда, я тороплюсь на работу, но десять минут у меня есть.

Всю обстановку комнаты Зернова составляли платяной шкаф, письменный стол, кровать, полки с книгами и неплохой музыкальный центр на огромной тумбочке в углу.

Единственной примечательностью этой комнаты были стены, густо оклеенные фотографиями, плакатами и постерами. В основном это были изображения музыкантов, причем подавляющее их большинство я видела в первый раз. Из знакомых оказались только «Scorpions» и «Metallica», но и это давало представление о той музыке, которую предпочитал Игорь.