Незаметно для себя они задремали. Солнце село за холмы, на небе снова появились первые звезды. Воздух стал несколько прохладнее, но он скорее освежал, чем охлаждал. Запахи трав сгустились, превратившись в нечто, напоминающее духи.

Проснулись подростки разом. Кто-то ворочался в их карманах, слышались приглушенные голоса:

– Христа! Больно!

– Малыши! – спохватился Саша.

– Чуть не забыли! – вскрикнула Марина.

Они осторожно вынули из комбинезонов светящихся малышей. Те выглядели замученными, словно не спали целый день, а тяжело трудились.

– Чем же вам помочь? – спросил сам себя Саша.

– Слушай, а давай для начала назовем их как-то! – предложила Марина. – А то как-то неудобно к ним обращаться «мой», «твой».

– А откуда ты знаешь, кто из них мальчик, а кто – девочка?

– Так давай у них спросим!

Малыши замолчали, прислушиваясь к разговору подростков, казалось, даже с некоторой надеждой.

Марина, держа «своего» малыша на ладони, спросила:

– Ты кто?

Тот только плечами пожал.

– Давай по-другому, – предложил Саша и обратился ко второму малышу: – Ты мальчик?

Тот отрицательно покачал головой.

– Девочка! – Марина чуть в ладони не захлопала, а потом спросила у малыша на своей ладони: – А ты девочка?

Тот тоже отрицательно покачал головой.

– Пацан, – довольным голосом констатировал Саша. – Как же вас назвать?

Он задумался, но Марина прервала размышления:

– Знаешь, я где-то читала, что в прежние времена людей называли согласно празднику, который праздновали в день рождения или незадолго до него. А если никакого праздника близко не было, то младенцам давали простые имена: девочек называли Мария, а мальчиков – Иван. Попробуем?

– Тогда давай хотя бы с именем Христа, – согласился Саша. – Они же пищат постоянно «Христа, Христа!»

– Хорошо. Чур, я первая!

Марина поднесла свою ладошку к ладони Саши и произнесла торжественно, немного нараспев:

– Иван да Марья! Крещу вас во имя Отца, и Сына, и Святого Духа! Аминь! И носить вам отныне эти имена.

Стоило Марине произнести последнее слово, как произошло чудо. Малыши взмыли над ладонями детей, усталость исчезла с их личиков, а за спинами появились маленькие крылышки. Малыши взялись за ручки и принялись кружиться, смеясь тоненькими серебряными голосками. Чему они так радовались, ни Марина, ни Саша понять не могли. Они смотрели удивленно то на малышей, то друг на друга, и ничего не понимали. Малыши еще некоторое время кружились, чему-то радуясь, а потом поманили за собой подростков. Те двинулись следом. Малыши вели их мимо камня в степь, что-то щебеча по дороге, но разобрать слов ни Саша, ни Марина не могли. Наконец, малыши остановились, указали ручками куда-то вдаль, поклонились и растаяли в ночном воздухе, упорхнув к звездам. Пилигримы еще долго стояли, глядя им вслед. Наконец, Саша первым задал вопрос, который мучил обоих:

– Ты что-то поняла?

– Нет, – пожала плечами Марина. – А что это было?

– Сам в шоке. Мы же хотели пошутить, а оно вон как вышло.

Они еще постояли немного, глядя в небо. Край огромного полумесяца уже показался над лесом, освещая степь серебром.

– Что делать будем? – спросил Саша.

Марина не ответила. Она посмотрела назад, туда, где перед тенью леса стоял камень. В лунном свете были хорошо видны те дороги, по которым они уже прошли, и только та, на которой они сейчас стояли, была какая-то нечеткая, размытая, что ли. Марина посмотрела вперед. Продолжения дороги не было, идти было некуда. Она еще несколько раз повертела головой туда-сюда, а потом взглянула на Сашу. Тот понял ее без слов. Он взял девочку за руку и повел вперед, иногда оглядываясь назад. Странное дело: впереди дороги не было, а за ними – была, и чем дальше они уходили, тем четче просматривалась дорога.

– Кажется, я начинаю понимать, – сказал, наконец, Саша.

– Мы не должны были идти дорогой других людей, – кивнула Марина. – Нам нужно было самим найти свой путь и свое место в мире.

– А еще я думаю, что, меняясь, мы меняем и мир вокруг себя. Так что не важно, куда нас сейчас выведет эти дорога, мы свой мир можем и сами построить.

– Откуда такие мысли?

– Не знаю, – Саша даже пожал плечами. – Пришло в голову, и все тут. Наверное, подсознание сработало.

– Саша, не умничай, – в голосе Марины звучал смех.

– Нет, серьезно. Мы прошли Зону, прошли войну, прошли Пограничный мир. И везде нам помогали, защищали. Не потому, что мы такие белые и пушистые, а потому что мы и сами всегда были готовы прийти на помощь. Разве это не здорово?

– Конечно, здорово! Я не раз задумывалась об этом. Может, стоит начать строить свой мир прямо сейчас?

– Давай попробуем.

Они шли и вслух мечтали, строили свой мир на полном серьезе, словно вопрос давно решен и вот-вот будет воплощен в жизнь.

– Вот кем бы ты хотел быть в своем мире? – спросила Марина.

– Пока не знаю, – честно ответил Саша. – Знаю одно: быть прежним не хочу и не буду. Я многое понял, пока мы бродили по «КВЕСТу». Мне нужно больше общаться с папой, приезжать к нему на работу, интересоваться его делами, делиться своими проблемами. Как бы банально это не звучало, но мне, почему-то захотелось успешно закончить школу, поступить в ВУЗ, чтобы вместе с папой развивать компанию. И не из-за денег, нет. То есть, не только из-за них. Ведь в мире столько детей, да и взрослых людей, кому нужна помощь, но некому ее оказать, в том числе и помощь финансовую. Знаешь, не знаю почему, но мне кажется, что наши малыши не просто обрадовались. У меня такое впечатление, что, дав им имена, мы сняли с них какое-то тяжкое бремя, которое не давало им спокойно жить. Не знаю, как ты, но мне так легко стало на душе, хочется взлететь и парить над землей. Хочется ощутить это же чувство еще много-много раз.