Пострадавшая согласно кивнула, затем покопалась в сумочке и, достав блокнот, выдернула из середины один листок. Затем с трудом отыскала ручку и, присев на корточки, принялась что-то корябать на мятой бумажке. Я молча стояла в стороне. Задержанная тоже никаких звуков не издавала, тихо сопя и, видимо, кумекая, что ей делать дальше.

— Вот, — через несколько минут женщина протянула мне листок с записями: — Здесь домашний телефон и сотовый. Впрочем, я сама завтра в отделение зайду, чтобы написать заявление. Сейчас-то все равно там никого, кроме дежурного, нет… Да, и еще раз огромное спасибо!

На этом мы и расстались: женщина заторопилась поскорее добраться до своего дома, боясь, видимо, по новой столкнуться со сбежавшими разбойницами. Кто знает — возможно, они поджидали где-то неподалеку. Я же, подтолкнув низкорослую мошенницу в спину, направила ее в сторону расположенного поблизости отделения милиции.

Сначала мы шли молча. Лишь редкие осенние листья, не прибранные дворниками, шуршали под ногами, нарушая благоговейную тишину. Постепенно аллейка закончилась, и тут моя спутница, видимо, испытывая отчаянное желание избежать визита в казенный дом, чьи контуры уже маячили на горизонте, вдруг засуетилась:

— Слушай, а может, не пойдем в ментуру, — предложила она без всяких предисловий. — Чего мы обе там забыли? Тебя сейчас заставят бумажки разные заполнять, потом по кабинетам затаскают, вопросов кучу разных зададут, а меня с полчаса подержат, а потом все равно отпустят.

— Да ты, я смотрю, не сильно и боишься, — заметив, с какой вызывающей наглостью ведет себя малолетка, усмехнулась я. — Что, уже не в первый раз приходится посещать нескучное местечко? Довелось, наверное, узнать, что такое камера предварительного заключения?

— А вы небось думали, что от одного упоминания о ней я затрясусь или, может, еще и в обморок грохнусь, — хихикнула деваха, свободной рукой небрежно заправляя за ухо вырвавшийся из хвостика локон. — Черта с два! Меня все равно выпустят, мне ж еще и четырнадцати не исполнилось. А судить только с таких лет могут, я это точно знаю.

— Знаешь и пользуешься… Родители-то хоть в курсе, чем ты занимаешься? — вскользь оглядывая не до конца еще сформировавшуюся фигуру и лицо и понимая, что относительно своего возраста поганка, скорее всего, меня не обманула, спросила я.

— В курсе, — небрежно отмахнулась та, но я ей не особенно поверила. Наверняка врет, как и большинство малолеток, которых отлавливают на улице и совершенно неожиданно для них развозят по домам. Лучше уж в милицию, откуда все равно отпустят, особенно если как следует пореветь, чем к родителям, которые могут ничего и не знать, зато, узнав, организуют такую поучительную беседу, что мало не покажется.

— А давай-ка я тебя к ним доставлю, — с прищуром глянув на девчонку, сама не знаю почему, вдруг предложила я. — Заодно и познакомлюсь поближе: очень уж хочется узнать, как они на твой приработок смотрят!

Я резко свернула с дорожки в сторону, туда, где была оставлена моя машина.

— Сквозь пальцы, — нагло вздернув подбородок, откликнулась юная разбойница.

— Ну вот и проверим. Пошли.

Возражений не последовало, и мы направились к автостоянке. Там среди остальных машин я отыскала свою, открыла дверцу и запихнула девицу в салон, усадив на переднее сиденье. Вставив ключ в замок зажигания, я повернула его и прислушалась к негромкому шуму двигателя. За время простоя машина успела слегка промерзнуть, так что, прежде чем трогаться, следовало ее сначала прогреть, что я как раз и делала. Когда мотор заработал четко и в полную силу, я обернулась к притихшей девчонке и спросила:

— Как зовут?

— Верка, — небрежно шмыгнула носом девица и принялась теребить пальцами висящую на лобовом стекле мягкую игрушку — маленькую гориллу в желтом комбинезоне и точно такой же кепке. — Забавная. Сама сшила?

— Нет, подарили. Так где ты живешь?

— В райцентре Коброво… Недалеко от города. — Девица махнула рукой куда-то вправо.

— А сюда специально для грабежей приехали? — не торопясь двигаться с места, уточнила я.

— Ну не дома же куролесить, — усмехнулась в ответ малолетняя нахалка. — У нас дыра дырой, приличных гражданок — раз, два и обчелся, всех по пальцам пересчитать можно. А потом, как в любой деревне, в одном конце чихнешь, в другом скажут, что обделался. Мы не дуры, чтоб там светиться. А тут холеных таких, как вы, пруд пруди. Чуть ли не через одну у всех золотишко, шкурки, меха. Чего ж не ограбить, коли сами напрашиваются?!

— Попадалась уже? — Я не сводила любопытного взгляда со своей спутницы.

— Сто раз, — охотно призналась она, видимо, вполне довольная тем, что может похвастаться своими «успехами». — Правда, всегда удавалось вовремя свалить. Менты — они же дураки полные! Чуть сопли развесишь — жалеть начинают, а если еще на лапу дашь, так они уже тебе помочь готовы…

— Значит, до отделения не довозили, — подвела я итог.

— Почему? Довозили, но совсем по другому поводу. Кстати, а че ты вообще вдруг решила вмешаться? Обычно прохожие стараются нас стороной обходить.