Короткий взмах, и блесна с лёгким всплеском опустилась на воду. Подождав, пока леска провиснет — значит, блесна легла на дно, — Стас подёрнул удилищем и начал быстро крутить катушку. Десять забросов. Пусто. Смена частоты. Ещё десять забросов. Снова новая волна. И снова заброс. И ещё, и ещё, пока вдруг блесна не зацепилась за что-то тяжёлое, упругое. Короткое ожидание с согнутым в дугу спиннингом, и вот эта тяжесть оживает, двигается с места, непреодолимо тянет прочь от берега. Есть! Струится с барабана катушки тонкая леска; пляшет, то пригибаясь к воде, то выпрямляясь, кончик спиннинга.

Почти час понадобился Стасу, чтобы подвести рыбу к берегу. Показалась на поверхности и тут же скрылась усеянная шипами и наростами голова. Бессильным взрывом вывернулся из воды мощный хвост. С трудом вращая катушку, Стас не сводил глаз с ярко-красной полоски, нанесённой на леске в четырёх метрах от блесны. Всё ближе, ближе подползает красная отметина к «тюльпану» на конце спиннинга… «Н-на!» — выкрикнул Стас, нажимая кнопку разрядника, как только полоска дошла до стального кольца. Поражённая рыбина судорожно дёрнулась и, перевернувшись вверх брюхом, застыла в неестественно-тугом изгибе.

Когда Стас извлёк из пасти блесну, металлическая пластина оказалась перекушенной почти наполовину.

Два следующих дня пролетели как два часа. Всё это время Стас провёл у реки, без устали хлестая спиннингом искрящуюся голубую рябь, лишь изредка возвращаясь в ракету, чтобы изжарить на скорую руку яичницу и запить её глотком горячего кофе. Да ещё, на всякий случай оглядываясь на всё бодающего защитное поле рогатого муравьеда, отвозил в грузовой отсек очередную добычу. А там, в капсулах для трофеев, красовались два выловленных в первый день шипастых страшилища, большой, как крокодил, ракоскорпион с бешено выпученными глазами и странная двухметровая рыбина, формой тела напоминающая леща, но с носом меч-рыбы.

Только две капсулы оставались пока пустыми.

Глубоко утонув пятками в сыром песке и отклонившись далеко назад, чтобы уравновесить мощь взявшей приманку рыбы, Стас вываживал новую добычу. Амортизируя отчаянные рывки, пружинисто кланялось удилище. Несколько раз, тщетно пытаясь освободиться, рыба делала «свечки», и тогда на солнце изумрудными полосами вспыхивало каплевидное, как у тунца, тело, радужным парусом загорался огромный раскрытый спинной плавник, яростно открывалась и закрывалась алая пасть со впившейся в неё блесной.

Наконец рыба ослабила сопротивление и стала приближаться к берегу. Раскрасневшийся от борьбы Стас позволил себе отвести взгляд от натянутой, как струна, лески и поглядеть на тёмный, в мелких водоворотиках омут несколько левее. Как он и ожидал, из воды снова высунулись два слизистых щупальца и остроконечный грязно-коричневого цвета верх туловища, похожий на ночной колпак великана. Всё утро сегодня Стас кидал блесну в эту яму, но безрезультатно. Ни одна из предложенных частот так и не соблазнила «кальмара». Зато всякий раз, когда Стас подводил к отмели новую добычу, существо зачем-то всплывало из глубины и демонстрировало над поверхностью свои склизкие бурые телеса.

Вот и сейчас, когда он, решив не тратить последний день рыбалки — завтра на орбите его будет ждать егерский корабль — на, в общем-то, заурядное головоногое, поменял в манке программу и с первого же заброса подсек великолепной окраски экземпляр, проклятый «кальмар» снова всплыл и будто дразнит.

— Что уставился? — заорал Стас, вытер со лба локтём пот и погрозил существу кулаком. — Погоди у меня, и до тебя доберусь! Каракатица мокрая!

От «тюльпана» до красной полоски на леске оставалось всего несколько метров, и Стас считал, что пятый трофей уже у него в ракете, как случилось непредвиденное. Рыба вдруг полностью прекратила сопротивление, рванулась в сторону, куда тянула её леска, и пулей вылетела из воды. Красная метка легла на «тюльпан». Стас нажал кнопку разрядника, и в то же мгновение десятки килограммов уже мёртвого веса рыбы ударили его в грудь.

Стас сдавленно вскрикнул, выпустил спиннинг и рухнул на песок. Сквозь ускользающее сознание он чувствовал, как сползает с берега в воду, как вода обволакивает его, проникает в горло, в лёгкие, в мозг…

Первой мыслью у Стаса, когда он очнулся, было оттолкнуться от дна ногами и плыть на поверхность, но тут до него дошло, что он уже на берегу. Видимо, выполз без сознания, на одном инстинкте, решил Стас. Ну силён рыбак!

Стас приоткрыл глаза.

Он лежал на песке у самой воды. Рядом валялся спиннинг, а чуть поодаль, выгнув ярко-зелёный бок и растопырив плавники, переливался на солнце чуть не стоивший ему жизни инопланетный тунец.

Ну что ж, без риска нет рыбалки, подумал Стас и тут заметил, что блесны в пасти у рыбы не видно.

Щурясь от яркого света, Стас посмотрел на спиннинг, скользнул взглядом дальше, вверх по леске… И замер: вывалив половину своего куполообразного тела на берег, ощупывал манок длинным, в присосках и когтях щупальцем бурый «кальмар». Тихо журчала вода, обтекая упругую гору студенистых мышц, шевеля похожими на водоросли лоскутами бурой слизи.

Стас лежал, боясь пошевелиться, стараясь даже не моргать. Сердце его колотилось как сумасшедшее, отдаваясь в каждой клетке тела пьянящим, яростным азартом. Вот он, шестой трофей! Сам вышел на ловца. Ну, милый, не вспугнись, подожди секундочку…