На квартире Израильтянина нас запросто могло ожидать несколько непредвиденных сюрпризов, и я, заранее предполагая такой вариант, засунула револьвер себе за пояс брюк.

— Кажется, Израильтянина зовут Василием, — припомнила Стрельникова. — По-моему, так говорил Андрей, но я могу и ошибаться.

— Не очень подходящее имя для еврейских корней, — заметила я.

— Согласна. Но имя у него точно было не еврейским, поэтому я и обратила на это внимание.

— Ты на всякий случай останься в машине, — посоветовала я Виолетте.

Она попыталась было возразить, но я жестко произнесла:

— Если начнется стрельба, мне бы не хотелось, чтобы ты схлопотала пулю. Или тебя устраивает такая перспектива?

— Хорошо, — потупилась она. — Тебе виднее.

Сто сорок шестой дом по Комсомольскому проспекту располагался у самого края проезжей части. Огромная многоподъездная коробка в девять этажей. Через арку в центре здания мы проехали во двор и припарковали «семерку» неподалеку от детской площадки.

— Ни пуха ни пера, — пожелала мне Виолетта, когда я заглушила двигатель.

— К черту.

Я вылезла из салона и смело шагнула в нужный подъезд. Отыскав восемьдесят вторую квартиру, я остановилась на лестничной площадке и еще раз проверила наличие пистолета за поясом. Так, на всякий пожарный случай. Только после этого глубоко вдавила кнопку дверного звонка. Он откликнулся мелодичной трелью в глубине помещения. Но больше никакой реакции не последовало. Я позвонила еще раз. Тот же результат. Выждав пять минут и сделав еще один контрольный звонок, я раскрыла свою сумочку и извлекла набор отмычек. Не уходить же отсюда с пустыми руками.

Я здорово рисковала по причине того, что мои действия мог заметить кто-нибудь из соседей близлежащих квартир и вызвать наряд милиции. А перспектива провести неопределенное количество времени в столичном участке, давая объяснения, мне нисколько не улыбалась. Но кто не рискует, тот не пьет шампанского.

Замок в двери квартиры Израильтянина был один и уже третья по счету отмычка без труда провернулась в нем. Щелкнул замок. Я толкнула дверь от себя, и она отворилась. Револьвер перекочевал из-за пояса в мою правую руку. Я шагнула в квартиру.

Помещений было немного. Всего одна комната и кухня, не считая ванной и туалета. Я оперативно осмотрела все и убедилась, что квартира пуста. Ни Израильтянина, ни кого-то другого здесь не было. Однако внешний вид квартиры говорил о том, что не так давно здесь кто-то появлялся и перевернул все с ног на голову. Вещи были разбросаны по полу, ящики стола и секретера выдернуты, матрац на кровати вспорот и его содержимое также развеяно в пространстве.

Могло быть только два объяснения данному обстоятельству. Либо сам Израильтянин в спешке покидал свою обитель, либо кто-то побывал здесь уже после его отбытия и, проникнув в квартиру так же, как и я, искал что-то важное.

Я прошлась по комнате. Перерывать все по новой не имело смысла. Если и искали здесь определенную вещь, то, без всякого сомнения, уже нашли. Или, наоборот, не нашли. Тогда и мне этого не обнаружить. Тем более что я и представления не имела, что следует искать.

На кухонном столе стоял телефон. Я приблизилась к нему. Автоответчик отсутствовал. Определитель номера тоже.

Ну что ж, можно и уходить.

Я вышла из квартиры и закрыла за собой дверь. Случился тот самый первый облом, которого я опасалась больше всего. Израильтянин был единственной ниточкой к Андрею Стрельникову по прозвищу Пуля.

Потоптавшись немного на лестничной площадке, я решительно позвонила в соседнюю квартиру. Открыли почти сразу. На пороге стоял здоровенный детина под два метра ростом и килограммов эдак на сто двадцать. На нем были обвислые спортивные штаны, изжеванная майка и сланцы.

— Чего надо? — не очень вежливо поинтересовался он у меня.

— Соседа вашего ищу. Его Василием, кажется, зовут.

— Точно, — подтвердил детина. — Васька. Петряков. А ты шлюха, что ли?

Я подумала, не дать ли ему в морду за такое обращение. Но потом передумала. В конце концов, какое мне дело до его оценки.

— С чего такое предположение? — мой голос был полон негодования.

— К Ваське никто больше из баб не ходил и не искал его, — сообщил мне «любезный» сосед.

— Нет, я по другой части, — постаралась я улыбнуться ему. — Так где он, не знаете?

— Свалил.

— Куда?

— Понятия не имею. Уже недели полторы, как свалил.

— Один? — поинтересовалась я.

Детина окинул меня долгим взглядом с головы до ног, пристально всмотрелся в глаза, а затем произнес:

— С дружком. Дружок к нему какой-то приехал. Водку они сперва жрали дня четыре. И я у них бывал, — похвастался он. — А потом оба свалили в неизвестном направлении. Может, зайдешь? — неожиданно предложил он мне.