Сморщив нос, я повернула голову к добровольцам, которые представляли собой довольно разношерстную компанию - были тут и негуры, и дворфы, и орки, даже парочка эльфов ошивалась поблизости. Но мое внимание привлекла девушка, стоявшая подле координатора. Она ковыряла песок палкой для мусора, к которой уже успел прилипнуть пластиковый пакет, но услышав мое имя, незнакомка вскинула голову и уставилась на меня черными, как ночь, глазами.

– А..., - я хотела сказать какую-нибудь гадость, но вовремя передумала.
– Да, Антея Тейер.

– Эссиль, - дворф протянул руку и мне.
– Рад видеть тебя в нашей компании. Так, Арельсар, ты с нами или...

Кевт, вскинув брови, недоуменно уставился на дворфа. Тот, видимо, поняв свою ошибку, смутился.

– Ну... Так... Это... Народ, далеко не расходимся! Мусор - по пакетам и в ближайший самосвал! Пятеро - направо, пятеро - налево, остальные - вверх, к парку, дальше границ пляжа не уходим, - дворф вскинул руки.
– Внимательнее! На гвозди не наступаем, под тракторы не лезем, мусор не пропускаем. Разошлись.

Я присоединилась к группе добровольцев, отправившихся вдоль линии прибрежных кафе к лесопарковой зоне. Несколько студентов остались помогать владельцам заведений - нужно было сложить остатки не убранных до шторма вовремя шатров, сломанные зонтики, стулья, столики.

– О, вызывательница демонов! Тоже метишь в орден?
– крикнул толстый, старый дворф, прилаживавший вместе с негуром дверь в летнюю кухню.
– Ах, что б тебя, палец мне отхряпаешь! Ставь ровнее!

Я закатила глаза. Вступление в орден полагалось заслужить участием во всевозможных мероприятиях, которые организовывали миротворцы. Конечно, среди той молодежи, которая сегодня с энтузиазмом очищала прибрежную зону отдыха, не все планировали стать учениками - большинство попали сюда на добровольно-принудительной основе, и я слабо представляла, как изменится мнение Совета обо мне, после того, как я приберусь на пляже. Но Арельсар заявил, что это важно, да и сидеть в одиночестве дома, по правде сказать, жутко надоело, поэтому сегодня я решила потрудиться на благо Прэна.

– Как будто сбор мусора поможет мне попасть в орден, - пробубнила я себе под нос.

Шедший рядом парень усмехнулся.

– Великие деяния начинаются с малого, - глубокомысленно заметил он, накалывая бумажный пакет на острый конец палки.
– Конечно, если у тебя нет тучи денег на первоначальный взнос.

Я понимающе кивнула.

Каменистая дорожка, начинавшаяся на задворках пляжных кафе, огибала прибрежные холмы и терялась в подлеске. На вершине гряды гулял прохладный ветер, гоняя по парку щепки, листья и мусор из перевернутых баков.

Я замерла у края тропинки и повернулась к пляжу. Было пасмурно, небо заволокла молочная муть, а волны, лениво наползавшие на песок, имели грязно-серый оттенок. Горизонт терялся в белесой дымке, и, казалось, что где-то там, во мгле, небесный свод сливается с морем.

По пляжу трусил минитрактор, оставляя на сыром песке следы от колес и от волочившейся позади него ветки.

– Завтра будет солнечно, - произнес остановившийся рядом парень. Я обернулась.
– Ветра почти нет, а, значит, повторный налет отменяется.

– Надеюсь, - отозвалась дворфийка, ловко накалывая на пику кусок пенопласта.
– Домой хочу, а вылеты откладывают второй день.

Делясь впечатлениями от пережитого шторма, мы двинулись по аллее вглубь парка, по пути поднимая баки и собирая раскиданный вокруг них мусор. Во время одной из таких остановок я заметила нагромождение камней, возвышавшееся среди деревьев. Издали показалось, что эта куча строительного мусора, но никаких других сопутствующих стройке атрибутов поблизости видно не было.

– Что это за камни?
– спросила я у эльфа, стоявшего рядом.

– Откуда мне знать?
– огрызнулся ушастый.
– Сходи и посмотри.

Пожав плечами, я последовала его совету и, перескочив через кустарник, двинулась к камням. Кто-то последовал за мной, шурша при каждом шаге пакетом с мусором.

– Тоже любопытно?
– не оборачиваясь, спросила я.

– Любопытно, что ты можешь там найти. Я знаю эти руины.

– Руины?
– я замерла в метре от камней, с недоверием уставившись на разрушенный участок то ли стены, то ли изгороди.

– На Прэне много таких развалин, - кевтиянка, тряхнув копной иссиня-черных волос, прошла мимо меня, бросила пакет у ног, и, уперев руки в бока, с видом знатока принялась разглядывать стелу.
– Видишь? Вон там, справа, на очищенном ото мха участке?

Я подошла ближе.

– Где написано...

– Нет! Выше.

На сколотых, испещренных выбоинами и трещинам, камнях угадывался рельеф, изображавший дерево с довольно скромной кроной - всего три прямые толстые ветки отходили от его ствола. Я провела рукой по одной из них, следуя от самого основания к кончику. Завершалась она каким-то странным прямоугольником, напоминавшим дверной проем, внутри которого танцевал то ли эльф, то ли кевт. На конце центральной ветки осталась лишь половина прямоугольника, однако внутри него отчетливо виднелся тонкий негурский хвост и две кривые ноги. Третья ветвь уходила к краю стены и обрывалась у крупного скола.