Шрифт:
А то — палкой по ногам или по уху… больно.
Ещё: манера российских уголовников тыкать ножичком между пальцами. Ещё: элемент подготовки самураев в форме скачки мимо забора с пусканием стрел в промежутки между досками… Ещё подвешиваешь колоду на верёвке, раскачиваешь и становишься у неё на пути. А сам чего-нибудь ручками-ножками делаешь. С закрытыми глазами.
Из экзотики — плети. Вообще-то, убить муху плетью — это глазомер. А вот привязать ремешок к плечу или к бедру, и, не касаясь руками, только двигая корпус, попасть в отметины на столбе…
Всё это — координация движений.
Здесь мне до Сухана далеко. У него души нет — одни рефлексы. Вот у кого учиться надо! Что я и делаю.
Я чётко понимаю: прямого удара любого боеспособного аборигена я просто не выдержу.
В былине Добрыня собирается в дорогу и напевает:
«Молодёхонек я, зеленёхонек, Шести лет я ведь от роду». Положил в седёлышко он палицу буёвую шестьдесят пудовТакой попадёт — из меня только брызги полетят.
Я — не русский богатырь. Который такой удар наносит, и такой же вражий — держит. Не могу и не хочу. Потому что помню народную мудрость: «цена батыру — одна стрела». Какого бы веса ни была железяка у него в руках.
Единственный для меня шанс выжить — успеть убраться с линии удара. И, чтобы не попасть под следующий, под повторение — ударить самому. Так, чтобы повтора не последовало. То есть — насмерть.
Один-единственный мой удар — больше сделать не дадут — должен попасть точно в нужное место.
Мне хуже, чем Калашникову. Не тому, которого автомат, а которого песня:
«Размахнулся тогда Кирибеевич И ударил в перв'oй купца Калашникова, И ударил его посередь груди — Затрещала грудь молодецкая, Пошатнулся Степан Парамонович; На груди его широкой висел медный крест Со святыми мощами из Киева, — И погнулся крест и вдавился в грудь; Как роса из-под него кровь закапала».Аналогичный случай случился в Австралии. Беглый английский каторжник описывает поединок между аборигенами. Тоже из-за женщины. Туземцы били друг друга по голове палками по очереди. У кого толще кости черепа, того генетическая линия и продолжится. А оно мне надо? Я головой думаю, а не палки останавливаю.
Против местных Парамоновичей с Кирибеевичами — не тяну: мелкий, тощий, худосочный. Зашибут и не заметят. Можно помолиться и заплакать.
Или превратить недостаток в преимущество. Как срабатывают мозги у «эксперта по сложным системам»… Ну, вы поняли.
Давно к местным приглядываюсь и заметил… Странно — нигде у попаданцев не встречал внятного анализа пластики аборигенов. А ведь это просто по глазам бьёт.
Способность туземцев часами сидеть на корточках и вести бесконечные беседы, популярная среди европейской молодёжи 21 века под названием «славянские карачки»; танцующая, с пятки на носок, походка российских аристократов начала 19 века; манера голландцев конца 17 века спать полусидя — «чтобы во сне душа не улетела из тела» и проистекающая от этого сутулость; манера средневековых мусульман справлять даже и малую нужду на корточках; «плоский», всей стопой, от носимых сандалий, шаг македонских фаланг; перевалистая, в раскоряку проходочка степного хана в «Половецких плясках»…
Куча этнографии, выражаемых не в песнях-обрядах, а в повседневной, общепринятой моторике.
Надо придумать — как мне тут эффективно драться. А для этого понять — как это делают туземцы, где у них сильные, а где слабые стороны.
В основе индивидуальных боевых навыков в средневековье лежит крестьянский труд. Точнее — два основных движения: удар топором сверху вниз и укол вилами вперёд.
В здешнем крестьянском труде нет, например, вращения корпусом. То-то мои мужики на косы-литовки косятся — нет навыка поворота, соответствующие мышцы не развиты, устают быстро.
«— Но ты смотри, смотри, — послышался суровый голос Воланда с коня, — без членовредительских штук!
— Мессир, поверьте, — отозвался Коровьев и приложил руку к сердцу, — пошутить, исключительно пошутить… — Тут он вдруг вытянулся вверх, как будто был резиновый, из пальцев правой руки устроил какую-то хитрую фигуру, завился, как винт, и затем, внезапно раскрутившись, свистнул.
Этого свиста Маргарита не услыхала, но она его увидела в то время, как ее вместе с горячим конем бросило саженей на десять в сторону».
Явно — чертовщина. Существенным элементом которой является: «завился, как винт, и затем, внезапно раскрутившись…». Это хорошо видно и в народных танцах.
Охотники, чукча например, изображая уточку перед селезнем, может согнуться, повернуться, задницей повилять… У наших — спинка прямая. Будто жердь проглотили. И не только на Руси — ирландская джига, чтобы там ногами не выделывали — корпус неподвижен.
Соответственно, нет навыка уклонения. Уйти от удара считается бесчестием, трусостью.