– Я и не думал, что откажешься, – признался Лаптев. – Тем более что поручение действительно несложное. Я бы послал обычного курьера, если бы дело не было столь конфиденциальным. Здесь нужен человек надежный. Который все сделает именно так, как я прошу. И не будет задавать лишних вопросов.

– Мне кажется, – вставила я на всякий случай, – у вас нет абсолютно никакого повода, чтобы упрекнуть меня в излишнем любопытстве. Ведь я не задала вам ни одного некорректного вопроса.

– Это еще одна причина, почему я хочу, чтобы сделала это именно ты, – кивнул головой Лаптев. – Само дело на первый взгляд выеденного яйца не стоит: ехать никуда не надо, только передать кейс с документами президенту сотрудничающей со мной фирмы. Но только на первый взгляд. На самом деле – поручение очень деликатное. Документы эти такого свойства, что ни в коем случае не должны попасть в руки налоговой полиции. Почему – это дело уже не ваше. Мало того, обеим нашим супругам, и моей, и его, лучше ничего об этих документах не знать. Поэтому я и не хочу отправлять их обычным порядком.

– Если проблема только в этом… – усмехнулась я. – Давайте ваши документы.

Он внимательно посмотрел на меня и, вероятно, остался очень удовлетворен тем, что увидел. Но я тогда так и не осознала, что видел Лаптев, глядя на меня. А жаль. Если бы понимала, это помогло бы мне избежать многих проблем в будущем.

– С тобой приятно иметь дело, – сказал он и достал из ящика своего стола кожаный черный кейс, размером вдвое меньше обычного стандартного «дипломата». – Как только вернешься, получишь деньги. Я только позвоню ему и проверю, все ли на месте…

Не буду спорить, может быть, кто-нибудь на моем месте и отказался бы. Не знаю, не знаю… Может быть, и я отказалась бы, если бы характер был у меня более рассудительный, а натура – более подозрительная. Но и характер, и натура у меня именно те, которые есть. Поэтому я тут же согласилась, не раздумывая. Просто я, не размышляя, почувствовала, как именно нужно поступить. И поступила в соответствии с тем, что почувствовала.

Я не видела абсолютно ничего сложного в этом поручении. Мне оставалось только узнать имя адресата и через полчаса можно было возвращаться к Лаптеву за деньгами. А там останется только решить, истратить доллары прямо сегодня или подождать до завтра? Так я, по крайней мере, все это себе представляла.

– Кому? – спросила я.

– Николаеву, – ответил Лаптев, по-прежнему внимательно на меня глядя, – нашему будущему губернатору. Ведь ты же с ним теперь знакома?

Я молча кивнула, сама внутренне ликуя. Еще раз встретиться с Юрой Николаевым «случайно», не навязываясь, а по необходимости, по делу – мне это представлялось двойной удачей.

– Я надеюсь на тебя, девочка, – напутствовал меня несколько неожиданно Лаптев. – Мой водитель тебя проводит до офиса Николаева. Не стоит идти пешком с этим грузом…

Как я ни ломала голову всю недолгую дорогу от «Экспоцентра» до офиса фирмы «Рампа», но так и не смогла понять – что же за документы такие я должна передать Николаеву? Лаптев мне наговорил о них нечто слишком уж странное, свалив в одну кучу и жен, и налоговую полицию. И в результате соорудил в моей голове какой-то невозможный смысловой винегрет.

Меня просто разбирало любопытство, которым я не обижена от природы. Я бы, конечно, не утерпела и обязательно заглянула бы в кейс, но рядом постоянно был водитель Лаптева, угрюмый тип уголовного вида. Он не только подвез меня до «Рампы», но и проводил до самой приемной Николаева. И всю дорогу не спускал с меня настороженного мрачного взгляда. Словно сказать что-то хочет, а самому – страшно. Жуткая личность.

Вся моя эйфория сразу же кончилась, едва я вошла в приемную Николаева. Она просто-напросто рассыпалась, как карточный домик. Я с трудом удержалась от восклицания или еще от какой-то глупости. Потому что первое, что я увидела в приемной – долговязая фигура, так запомнившаяся мне еще в Москве. Она явно принадлежала объекту моей последней слежки. Все мои страхи и сомнения вновь обрушились на меня. Теперь они были дополнены очень четким ощущением реальной опасности.

Но именно это чувство и помогло мне взять себя в руки. Я не сомневалась, что жизнь Юры Николаева под угрозой, ведь этот тип был вооружен, я сама видела, как он брал пистолет в оружейном магазине. Ситуация вновь вынуждала меня к действию. Если я сейчас не вмешаюсь, может произойти что-то ужасное. Мало того, я сама окажусь замешана в какое-то преступление. А такая перспектива меня нисколько не устраивала. Я сконцентрировалась и приготовилась действовать по обстановке.

Услышав, что я вошла, долговязый тип обернулся, и я поразилась произошедшей с ним со вчерашнего дня перемене. Он был одет в дорогой деловой костюм, волосы коротко острижены, в руках изящная кожаная папка с бумагами – бизнесмен, да и только. Особенно меня поразил очень удачно подобранный к тону костюма галстук, судя по всему, очень дорогой. И никаких следов прежней мрачности в лице. Я даже чуть было не засомневалась – он ли это? Но эта сутулая длинная фигура! Но этот римский нос! Нет, я не могла ошибиться! Слишком уж большое внимание я ему вчера уделила, слишком долго он занимал мои мысли.

Я успела поблагодарить судьбу за то, что она наделила меня любопытством и непоседливостью, которые заставили меня следить за Кротом, Крошкой и этим долговязым. И теперь я имею некоторое преимущество перед… перед Лаптевым, конечно! Все это – его рук дело! Я еще плохо понимала, какую роль я должна сыграть в этой истории, но что одна из ролей предназначена именно для меня, я уже нисколько не сомневалась. И была очень рада, что имею хоть некоторое представление о том, какие карты на руках у противника. Хотя и не знала – какая масть у нас сегодня в козырях. Впрочем, признаюсь честно, в карты я играть не умею. Только во что-нибудь элементарное.