— А я говорю, что мне нечего бояться! — продолжала упорствовать Тарасова.

Она снова оттопырила пальцами блузку от своей пышной груди и стала задувать туда воздух.

— Слушай, ты тоже не хорохорься! Один твой муженек Костенька, еще тот блюститель нравственности, устраивал здесь, как минимум, пару скандалов, — заметил Седой.

— Не трогай Костю! — прекратила бурю за пазухой Тамара.

— Я думаю, что, когда он обо всем узнает, он сам тебя тронет!.. Господа! — патетически воскликнул Седой, обращаясь к нам с Дыниным. — Традиция замерять ноги сотрудницам нашей редакции под Новый год закончилась потому, что победительница конкурса Тамара Тарасова поделилась с мужем своими успехами, сообщив, что третий год подряд у нее самые длинные ноги в редакции. По крайней мере, швабра нашей уборщицы, с помощью которой производили эти замеры, показала именно такие результаты. Костя настолько был вдохновлен этой информацией, что чуть не набил морду тогдашнему редактору, после чего эту народную забаву прекратили.

— Да пошел ты… — огрызнулась Тарасова. — Еще раз говорю, чтобы ты не привлекал к этому делу Костю.

— Мы бы рады, но менты сами его притянут, когда узнают о вашей связи с Бомбергом, — сказал Седой.

— Да, он будет одним из подозреваемых, — согласился я. — Окажите помощь следствию, и я уверяю вас, что забытым это не останется.

— В чем, черт возьми, я могу вам помочь? Сообщить, что мы трахались с Сашкой Бомбергом? Да пожалуйста, если вам это нужно… — нервно сказала Тамара.

— Не только, — возразил я. — Этот факт и так был ясен. Нас интересует прежде всего место, где Бомберг хранил свой архив. В его существовании мы практически не сомневаемся. Я думаю, что вы, как человек наиболее близкий к нему в последнее время, можете пролить на это хоть какой-то свет.

— Вы что, рехнулись совсем, что ли? — вытаращилась на нас Тарасова. — Откуда я могу это знать? Александр был таким человеком, который своей родной маме не доверял. Как же, рассказал бы он мне!

— Но какие-то предположения вы можете сделать? Где это может быть: дом, гараж, тайная квартира, погреб в конце концов?

— Не знаю, не было у него ни гаража, ни погреба. Машину он на стоянке всегда ставил.

— А дома такие вещи он мог хранить?

— Не знаю.

Тамара достала платок и начала вытирать пот со лба. Я помолчал несколько секунд и спросил:

— Где проходили ваши свидания?

— А это еще зачем? Вы что, как юные следопыты, пойдете по местам сексуальной славы?

— Отвечать на поставленный вопрос! — треснул по столу Дынин.

— Послушайте, уберите отсюда этого зверобоя! Он совсем обнаглел! — вскрикнула Тамара.

— Вы совершенно напрасно говорите так о капитане Дынине. В конечном итоге этот милиционер может помочь решить вам ваши проблемы в ходе следствия, если вы в свою очередь поможете нам, — заметил я.

— Господи, какая разница, где?! — раздраженно проговорила после небольшой паузы Тарасова. — Когда у меня, когда у него, иногда у знакомых…

— Каких знакомых?

— Иногда у моих, иногда у его… У меня есть подружка, которая дает мне ключи от своей квартиры, несколько раз Бомберг водил меня к какому-то своему приятелю.

— Какому приятелю? Вы его видели?

— Естественно нет. Он уезжал в командировки, и Александр брал у него ключи.

— Что у него за квартира? Расскажите подробнее об обстановке…

— Обычная однокомнатная квартира холостяка. Старенькая мебель, старенький телевизор, полки с книгами, бумаги какие-то… Компьютер на столе «двести восемьдесят шестой»… Приятель, похоже, какой-то ученый.

— Адрес помните?

— Зачем он вам? Вы еще и за этого человека возьметесь?

— Тамара, это очень важно. Назовите адрес.

— Солоницына, восемнадцать. Пятый этаж, номер квартиры не помню… Дверь налево.

Я задумался на некоторое время. После полуминутного раздумья я хлопнул руками по коленям и резюмировал:

— Ну что ж, наверное, пока все… Попытайтесь вспомнить еще что-нибудь. Если вы нам помогли, то будьте уверены, мы ваши должники… Но я думаю, что вам не следует никому рассказывать о нашей беседе. Никто ни в редакции, ни за ее пределами не должен знать об этом.

— Я все поняла. Только оставьте меня в покое…

…Когда мы уходили, Тамара Тарасова выглядела неважно. Она вся была белая как полотно. «Как запотевший флакон с водкой», — подумал я и одновременно понял, что мне очень хочется выпить.

Покинув кабинет Тарасовой, мы сразу же направились к выходу из здания издательства.

— Я думаю, надо ехать сейчас же, — сказал я.

— А если хозяина нет? — спросил Седой.

— Может быть, это даже и хорошо. Обойдемся без него.