Стойлохряков протянул полковнику свисток:

–  Дуй давай.

Поняв суть предложения по жесту, Тод Мартин со всей силой вложился в крохотное отверстие. Шарика в свистке не было, и поэтому вместо трели вышло жалкое пшикание. Но и пародии на соловья-разбойника оказалось достаточно для начала вгрызания в землю.

Как только старт был дан, Стойлохряков подозвал к себе Мудрецкого.

–  Лейтенант…

–  Я.

–  Да ты, ты, знаю. Давай возьми какого-нибудь солдатика из наших…

–  Так время растянем, товарищ полковник, тут каждый же человек дорог.

–  Ничего страшного. Вон Валетов и так выбыл.

–  Ну, от Валетова-то пользы никакой.

–  Слушай меня, не перебивай. Возьми сейчас солдатика, отправь в Чернодырье. Пусть принесет оттуда ведро самогона и ведро воды. Ты понял?

Мудрецкий заулыбался:

–  Конечно, товарищ подполковник. Мысль ясна как день.

Критерием законченности канавы, по общей договоренности, служила следующая процедура: Стойлохряков должен был опуститься в яму и пройти по ней, при этом его голова не должна была подниматься выше верхней границы дерна и никаких поблажек.

Леха бесшумно двигался по лесу, прислушиваясь к любому шороху. Неожиданно совсем рядом он услышал родную ругань и понял, что одного из наших уже выбили из игры. Придурок даже не ушел поглубже в лес, остался у самой кромки. Видимо, решил схитрить, пропустить охотников внутрь, а самому оставаться на краю. Но финт не удался, и теперь кто-то - то ли немец, то ли англичанин, то ли француз - имел уже в активе одного пленного.

По условиям игры он имел полное право теперь таскать его за собой.

–  Если наш догадается, - рассуждал Алексей, - то будет время от времени шуметь и тем самым обозначать присутствие охотника. Может то споткнуться, то на ветку наступить, хрустнуть, кашлянуть, пукнуть, сморкнуться, чихнуть. Делать все, что угодно, не давая приблизиться к шарящим по лесу противникам.

Леха двигался стремительно и едва не налетел на одного из разведчиков Бекетова. Звали пацана Гриша. Он сидел рядом с небольшим деревом, закрывшись со стороны подхода Лехи кустом шиповника. Но для Простакова большого труда не составляло обнаружить бойца. Он подошел к нему неслышно и присел рядом с ним, зайдя со спины. Когда Леха заткнул ему рот рукой, тот дернулся, но у него хватило ума не паниковать.

–  Козел, - первое, что прошептал Простаков.
– Ты думаешь, что тебя здесь не смогут найти?

–  Как ты ко мне подошел? Я ведь все слышу.

–  Не уверен.

Алексей показал ему пальцем на местечко в десяти метрах от них.

–  Вон туда, в те кусты, - проговорил он одними губами.

Где-то за спинами хрустнула ветка, и они замерли. Леха осторожно повернул голову и увидел, как к ним приближается косуля.

–  Кто-то гонит, - сообразил он. Скоро за косулей появится или один из ловцов, или же какая-то приманка перемещается, нарушая все договоренности.

Снова показав на куст, Леха растворился, не забыв сообщить, что одного из русских уже нашли.

Стараясь не пугать благородное животное, Алексей обошел его полукругом и вышел на парня в желто-зеленом камуфляже, стоящего глупо посреди леса и даже не пригибающегося. Явно нерусский. Кажется, такие комки у французов. Алексей быстренько подбежал к солдату и схватил его сзади за плечи.

Криком: «Найн!» немец обозначил национальную принадлежность. Пригнув парнишку к земле, он коснулся указательным пальцем собственных губ. Тот согласно закивал головой. На лице его была написана досада от того, что он так глупо попался. Схватив «зайца» за рукав, Леха пошел дальше по лесу. Но его предположения насчет возможного поведения одного из схваченных разведчиков Бекетова полностью оправдались на фрице. Тот специально ходил и шумел, кашлял и шуршал. Невозможно было никого обнаружить. После двух минут Алексей сообразил, что так ему никогда не выиграть. Он рванулся через лес, увлекая за собой пленного, и спустя пять минут они, оба взмыленные, выбежали из рощицы на полянку, и Леха сдал первого пленного Стойлохрякову и Тоду Мартину, которые лично наблюдали за поимкой солдат.

–  Мудро, - похвалил подполковник Простакова, и тот, окрыленный комплиментом, вновь ломанулся в чащу, скрипя зубами и мечтая выхватить побыстрее оттуда и второго.

Не исключено, что три остальных охотника - его непосредственные конкуренты - также водили за собой шумящие хвосты. Это должно было страгивать оставшуюся дичь с мест и заставлять ее перемещаться.

Не раздумывая, Леха ломанулся в центр рощи, откуда решил начать поиски.

Времени оставалось катастрофически мало. В любой момент его противник мог зацепить вторую добычу и отправиться на доклад к Мартину и Стойлохрякову.

Пока старшие офицеры ждали результатов поисков на поляне, лейтенант Бекетов со своими коллегами из других армий расселись в тенечке и раскидали покер, а бедные солдатики, поскидывав с себя кители, махали лопатами, углубляя и расширяя фронт работ. Упражнение только началось, и в ближайший час делать около солдат было нечего.

Мудрецкий с двумя красными ведрами, снятыми с пожарного щита (других Стойлохряков не нашел) брел по Чернодырью и заходил то в один дом, то в другой, сливая запасы хозяек в общую тару. Не успел он наполнить и первое ведро, как за ним увязался непотребного вида мужичок. В рваной фуфайке, несмотря на жару, разбитых ботинках и грязных, совсем недавно облеванных штанах.