– Все Абазаровы хорошие стрелки, – произнес Мустафа, опустошив пиалу. – Но ведь Энвер-паша был сейидом. Как можно поднять руку на потомка Магомета?

– Все Абазаровы не верят в Милосердного, – пояснил Вагиз. – Атеисты, да спасет Аллах их заблудшие души. Да и люди говорят, что Энвер-паша, всего лишь жалкий самозванец и ведет свой род чуть ли не из кяфиров…

Аксакалы осушили еще по пиале.

– И всё-таки, – спросил Мустафа, – из-за чего так переполошились урусы? Неужели война?

– Не знаю, – ответил Вагиз.

– Вы совсем разучились думать, уважаемые, – с сочувствием сказал Абдулла, – по радио сказали, что Советский Союз перенесся в будущее.

– И только? – удивился Вагиз. – Было бы из-за чего беспокоиться.

– Не скажи, – возразил Абдулла, – что ты будешь делать, если твой внук Саид сейчас придет сюда восьмидесятилетним? Как ты будешь с ним общаться, ведь ты еще сам не достиг этого возраста!

Вагиз задумался.

– Да… – наконец сказал он. – Это серьезный вопрос. Что с тобой, Мустафа?

Обычно смуглое лицо аксакала сейчас было бледно, как мел.

– Уважаемые, – произнес он. – Вчера в дом Шамси Абазарова пришли двое: старик и мальчишка. Это Абазаровы из будущего. Старик – правнук «железного» Шамси. Так получается, если посчитать его годы. А ребенок – еще более отдаленный потомок.

– Почему ты так решил? – поинтересовался Абдулла.

– Старик очень похож на прадеда.

– И что? Это могут быть их родственники из дальних кишлаков.

– Нет. Это они. Я видел одну вещь, которой не может быть ни у кого другого.

– И что это за вещь? – поинтересовался Вагиз.

Мустафа с победной улыбкой обвел собеседников:

– Фамильный лук Абазаровых! «Железный» Шамси никогда не даст лук чужому. Даже дальнему родичу! Этот лук из будущего!

На этот раз раздумья длились две пиалы.

– Ты прав, – сказал Абдулла. – Носить этот лук может только Шамси Абазаров. Но если пришедший старик – правнук домулло, то где его первый правнук, который в прошлом году ушел в армию?

– Думаю, он служит там, где был, – ответил Вагиз. – Ведь он тоже перенесся со всей страной. А вот кем он приходится вновь пришедшему?

Целых три пиалы аксакалы думали о степени родства двух Шамси Абазаровых, но ничего не смогли решить.

– Не знаю, – признал поражение Абдулла. – Я и раньше вечно путался в Шамси. Что за дурацкая привычка, называть сына по отцу! Но тогда, по крайней мере, было понятно: «Железный» Шамси, его сын, внук, правнук. А теперь?

– А теперь есть еще старый правнук и правнук правнука, – сказал Мустафа. – При этом правнук правнука старше праправнука, который скоро родится и будет приходиться ему дедом.

– Кто кому будет приходиться дедом? – подозрительно уточнил Вагиз.

– Шамси Абазаров Шамси Абазарову! – гордо ответил Мустафа.

– Это и так ясно. Но какой какому? – ехидно уставился на хитреца Абдулла.

– Тот, который еще не родился, тому, который уже пришел, – эту фразу Мустафа произнес уже не так уверенно. – Или наоборот? Вы меня запутали. Нет, вроде все правильно.

– А кем будет приходиться тот старый Шамси, который пришел, тому который еще не родился? – голос Абдуллы сочился ядом. – И кто старше, «железный» Шамси, или его правнук? А, Мустафа?

– Кто считает чужие годы, начинает путаться в своих, уважаемые… Но Шамси ходил с пуштунами воевать англичан, а это было шестьдесят лет тому назад. Что-то мне говорит, что они сами с этим разберутся…

Прибалтика. Один из портов СССР.

Алекс Лаго, капитан трампа «El Zorro Polar»

Пришедший в порт трамп особого внимания ни усталых пограничников, ни бдительных, несмотря на огромный объем работы, таможенников не привлек. Подумаешь, еще один из нескольких сотен судов, стоящих на рейде и ждущих либо указаний от начальства, либо разгрузки. За пять дней в порту навидались такого до полного отупения. Форс-мажор, ничего не поделаешь. Страны и фирмы исчезли, но грузы-то остались и куда-то их девать надо? Вот и тянулись в порт суда, везущие нужные и ненужные уже никому автомобили и бытовую электронику, удобрения и керамическую плитку, игрушки, резиновых женщин и изделия из латекса, надеясь спихнуть кому-нибудь ненужное содержимое трюмов или получить страховку.